Я настолько устала, что бросила сумку под деревом и пошла к воде, чтобы ополоснуть лицо. Пить эту воду я, наверное, не решусь, а вот умыться будет волшебно.
Умылась, подставила солнцу мокрое лицо и закрыла глаза.
Сразу же вернулась сердечная боль, перед глазами замелькали картинки последнего разговора с Миралем.
Он был просто пришиблен правдой. Сколько же в его глазах было ужаса и разочарования! Каждый раз, как я вспоминала это, мой гнев возрастал до небес.
До сих пор помню, как упорно он высмеивал мою внешность. Видимо, это отвращение к моей персоне никуда у него не делось. Тем сильнее оказался удар по эльфийскому самолюбию…
Я криво усмехнулась, пытаясь убедить себя в том, что я даже рада его мучениям, но вышло фальшиво. Нет, я не злорадствовала, я ужасно страдала.
Душа выла внутри, хотя я упорно старалась не замечать этот вой. Бессмысленное дело — страдать о каком-то противном ушастом, чувства и признания которого просто ветер. Любит он, как же! Сдулся при первых же сложностях! Любовь — это нечто вечное и непоколебимое, проверенное бедами и болью. Он никогда не любил меня. Придумал себе образ, убедил себя, что влюблен, а потом… лгал мне в лицо.
Да, это было ложью, самой натуральной и отвратительной! Лучше всего посчитать его глупым трусом, который никогда не был искренен со мной. Кажется, от этого становится чуточку легче.
Но только чуточку…
Я настолько погрузилась в бурю собственных чувств, что не сразу заметила, что птичий гомон в лесу неожиданно затих. Словно пернатая братия настороженно замерла при приближении грозного хищника…
Что???
Распахнула глаза и рефлекторно отшатнулась назад. Это и спасло мне жизнь. В тот же миг острейшие зубы клацнули в непосредственной близости от моих ног, а в огромную свирепую пасть попала только моя юбка.
Меня едва не сожрало некое подобие крокодила с невероятно огромной узкой пастью, наполненной длинными желтыми зубами. Хищник мощным рывком потянул меня за одежду в воду, намереваясь, наверное, утопить, а я схватилась за юбку и уперлась ногами в землю. Но силища чудовища была колоссальной, поэтому мои усилия почти не произвели никакого эффекта.
От ужаса я в принципе забыла, что обладаю магией, поэтому схватила с земли увесистую палку и начала бить рептилию прямо в глаз.
Крокодил зарычал, как лев, но упорно отказывался отпускать мою одежду. Он тянул меня в реку и последним своим мощным рывком повалил на землю. Я начала колотить по страшной морде ногами, отчаянно крича, но в тот же миг когтистая лапа распорола мне голень почти до кости.
— Отстань! Приказываю!!! Отстань!!! — заорала я, от боли наконец-то опомнившись. — Магия, уничтожь его, парализуй его немедленно!!! Магик, помоги!!!
Крокодил замер и перестать тащить меня в воду. Его тело конвульсивно дёрнулось, но не от того, что невидимая сила превратила его в статую… Нет, кто-то с силой вонзил кинжал в шипастую голову рептилии, лишив ее жизни…
В тот же миг острое лезвие рубануло ткань моего платья, освобождая из плена, и кто-то с лёгкостью поднял меня на руки, тотчас же прижав к крепкой груди.
Я в ужасе замерла, понимая, что попала из лап одного хищника и лапы другого.
— Добегалась! — прозвучал на ухо высокомерный и до боли знакомый голос, а я ошеломленно подняла глаза.
— Мираль???
Это был он — лживый и испорченный наследный принц королевства ушастых извергов…
Глава 47
Лукавый или искренний?
Мигом закончились все силы. Их просто не стало, словно меня только что выжали до последней капли.
Всё, мне конец. Как он меня нашёл???
Накатила такая апатия, что разум на несколько мгновений просто выключился. А эльф в это время продолжал нести меня на руках к тому самому дереву, где я бросила свою сумку.
Однако через минуту я наконец-то очнулась. Ещё не всё потеряно! Я же воин! Я маг! Бежать! Только бежать! Бороться за свою жизнь до последнего, потому что я — Варвара Соболева! Не уступлю, не отступлю, не сдамся!!!
Дёрнулась в чужих руках, намереваясь изловчиться и ударить Мираля локтем в грудь, но пронзившая раненую ногу острая боль помешала проявить чудеса ловкости и воспользоваться эффектом неожиданности. Принц только лишь жестче прижал моё тело к своему и прошептал:
— Больше никогда… не убегай от меня, я приказываю!
Я горько усмехнулась, приоткрыв глаза и с ненавистью посмотрев в прекрасное лицо надо мной. Волосы Мираля были несколько всколочены и создавали на голове очень приятный глазу беспорядок. Даже потрёпанный бе́гом, этот ушастый выглядел великолепно.