Сейчас я смогу начать жизнь заново.
Я подхожу к мини-кухне. Наливаю себе воду. Жадно пью. Заглядываю в холодильник, но там только шоколадки. Вряд ли полезный завтра.
А вдруг остро хочется пирожков. Жаренных в масле. Румяных. С яблоками. И чтобы пахли сладко-сладко.
Ммм.
Живот бурчит громче. Во рту собирается слюна. Я уже почти чувствую вкус сахарной пудры на языке.
— Что?
Рустам резко подскакивает. Дезориентировано оглядывается. Он встряхивает головой. Смотрит на меня.
— О, ты проснулась? — муж натянуто улыбается. После морщится, прикасаясь к вискам. — Что-то нужно?
— Нет. Я здорова, — оповещаю его. — Полностью. Прекрасно себя чувствую.
— Отлично. Я очень рад, Кать. Может заказать тебе завтрак? Ты, наверное, голодна.
— Я сама закажу. Тебе пора. Можешь уезжать. Мы договаривались, что ты уйдёшь, когда я выздоровею. Вот.
Рустам недовольно вздыхает. Морщится, зажмурившись на секунду. А после... Начинает кашлять.
— Чёрт, — его голос садится. — Кажется, я заразился.
— Уезжай! — протестую я. — Ты можешь меня снова заразить. Уходи, Алиев. Или ты за меня не переживаешь?
— Переживаю, конечно. Но я же с тобой остался.
— Я тебя прогоняла. Ты сам решил остаться. Взвесив риски. Вот и неси за них ответственность. Кыш.
— Даже чай не закажешь?
Угу. С мышьяком.
Чай пусть теперь Рустаму его Лейла делает. Пусть её заражает. Повалялись бы недели две с гриппом.
— Рустам! Я только выпуталась. Ты не можешь так со мной поступить.
Я радовалась, что выкарабкалась. Быстро. Надеюсь, с минимальным ущербом для малышей.
А здесь — новый риск. Натягиваю футболку. Прячу за тканью лицо. Я всем видом намекаю, что болею.
— Я ухожу, — успокаивает меня муж. — Не переживай. Звони мне, ладно? Если что-то понадобится.
— Обязательно, — вру я. — Пока.
Рустам уходит. Наконец-то. Я настежь открываю окна. Проветриваю комнату. Избавляюсь от, до боли родного, запаха одеколона.
Звоню на ресепшен. У них нет булочек. Это меня жутко расстраивает. Но заказываю себе сырники. С ягодками.
Это так последствия болезни сказываются? Вчера я почти ничего не ела. Только пила и спала.
Или уже беременность играет? Делает из меня прожорливую сластёну.
Кровожадная сластёна — отличный симбиоз.
— Иду!