— Сиди здесь, — просит муж.
Он уходит в ванную. Шумит вода.
Я делаю маленькие глоточки чая. Горло болит чуть меньше. И разум понемногу проясняется.
Если бы муж не приехал... Я могла бы всю болезнь проспать. Даже не заметила бы её.
Рустам возвращается. У него в руках влажное полотенце. Муж укладывает его на мой лоб.
Ой. Хорошо. И даже глаза не так болят. Я выдаю вздох облегчения.
— Я вызову тебе врача, — сообщает Алиев. — Пусть тебя осмотрят. Назначат лечение.
— Не надо, — я мотаю головой. Полотенце сползает на лицо. Рустам его поправляет. — Я справлюсь.
— Тебе явно плохо. Лучше перестраховаться.
— Лучше... Нет. Я схожу к врачу. Потом.
— Помнишь, Катюш? Мы договаривались. Все правила, значит все. Жена должна слушаться мужа. Он знает, как лучше.
— Не хочу.
Я звучу капризно. Как маленький ребёнок. Я едва не хнычу.
Ненавижу болеть. Мысли расползаются. Только тронешь — убегают.
И опять я волнуюсь. Вечное состояние. Как напоминание, что с беременностью просто не будет.
Рустам тяжело вздыхает. Усаживается рядом. Он придерживает полотенце на моём лбу.
Я пью чай. Так легче игнорировать присутствие мужа. Его прикосновения.
— По правилам ты ещё не решаешь, — хриплю я. Кажется, спустя минут пять отвечаю. — Не пойду.
— Ты будешь упрямиться лишь из принципа? — в голосе Рустама усталость. — Хорошо. В таком случае...
— Что ты делаешь?
Я моргаю. Раз, второй. Переживаю, что от температуры появились галлюцинации. Но нет.
Рустам поднимается. Стягивает кожаную куртку. На нём только футболка остаётся.
Муж сбрасывает обувь. Расстёгивает массивные часы. Он двигается к кровати.
— Рус! — громче произношу я.
— Ты не хочешь врача, — как маленькой объясняет он. — Ладно. Но тебе плохо. Я тебя не оставлю.
— Что?
— Пока ты болеешь — я никуда не уйду. Буду рядом с тобой.
Муж не шутит? Он серьёзно решил? Я не собираюсь терпеть его рядом. Пусть уходит.
Но мои протесты Рустам игнорирует. Устраивается рядом на кровати.
Тянет ко мне руку. Я отворачиваюсь. От резкого движения перед глазами звёзды пляшут.