— Это покупал я, — напоминает, цинично улыбаясь. — Всё, что у тебя есть, оплачивал я. Одежду в том числе.
— Может, ещё и бельё моё заберёшь?
— Заберу. Хочешь уйти, Катя? Вперёд. Но ты уйдёшь без ничего.
Я поражённо молчу. Что случилось с Рустамом? Почему он вдруг стал монстром?
Мой муж никогда не скупился, был щедр на подарки. Не слушал моих убеждений, что мне так много не нужно.
Будь то брелок для ключей или золотой браслет — но почти каждый вечер Рустам возвращался с сюрпризом для меня.
А теперь забирает даже старые вещи?
— Подумай над моими словами, — произносит напоследок, идёт к выходу из спальни. — Я приму душ после дороги и вернусь к тебе. И мы снова поговорим.
Не буду я думать!
Вот ещё.
Рустам, кажется, забыл на ком женился. Я не тихая послушная жена, которая будет слушать все распоряжения.
Я и босой уйду, раз так нужно.
И лицо ему расцарапаю, если снова попытается меня тронуть.
А ещё чем-то острым и опасным брошусь — для собственного удовольствия.
Направляюсь к двери, слыша знакомый щелчок. Не веря, что это произошло, я дёргаю ручку.
Не поддаётся.
Рустам запер меня здесь!
— Я полицию вызову!
Угрожаю, но эффекта никакого не достигаю. Рустам просто ушёл.
Отлично получается.
Я заперта.
Муж в душе.
Его вторая жена — в гостиной.
Было бы смешно, если бы не хотелось плакать от безысходности?
Почему нельзя выключить чувства, чтобы не болело. Не тянуло внутри от предательства.
Внутри воображаемые раны кровят, глубокие, болезненные. Родные люди сильнее других ранят.
Усаживаясь на край кровати, я прижимаю ладонь к животу. Хочу успокоиться. Волнение может навредить малышу.
Я беременна. Я мамой стану — это большая ответственность.
Как же теперь быть? Как поступить?
Я обязана рассказать Рустаму, да? Муж имеет право знать про ребёнка.