— Может, где-то в твоём ауле. Но здесь работают другие законы. В глазах всех она будет просто любовницей. Вертихвосткой. Содержанкой.
Я перечисляю лениво. Не получаю никакого удовольствия от этого.
Но Диля дёргается. Её лицо покрывается яркими красными пятнами.
И...
Ладно. Мне немного это нравится. Нельзя бить меня и ждать, что я подставлю вторую щеку.
А самое главное — я ведь говорю правду. Не моя вина, что она не нравится подруге.
— Следи за языком! — взрывается Диля. — Лейла будет той, кто подарит Рустаму ребёнка.
— Правда? А если девочку родит?
— Это будет первый ребёнок Рустама, он примет и девочку.
— Да? Прям первенец? Ты, кажется, что-то забываешь.
Я показательно опускаю ладонь на живот. Диля бледнеет.
До неё доходит, в какой ситуации оказалась её сестра.
Лейла будет второй женой. Подарит второго ребёнка, если повезёт.
Вряд ли именно об этом они мечтали.
Конечно, я не собираюсь никак вписываться в это. Но ведь Диля про это не знает.
Ладно. Я чувствую некую удовлетворённость от того, что ей не по себе.
Я считала ей подругой, едва не сестрой. Я доверяла ей во всём.
А Диля улыбалась мне в лицо, а после за спиной крутила свои интриги.
Так что да. Я имею право получить хоть немного радости от того, что её заговор ударил её же по лицу.
— Рустам ещё не знает, — выдаёт девушка сипло. — Ты не рассказала.
— Пока что, — я киваю, забрасывая ногу на ногу. — И здесь мы подходим к теме нашей встречи.
— Ты хочешь что-то за молчание?
— Я его жена. Думаешь, могу скрыть беременность?
— Ты должна!
Диля прям трясётся от мысли, что Рустам узнает. А я не понимаю причины.
Единственная моя догадка — семейство Салмановых изначально надеялись на развод.
Подруга знала моё отношение к подобному. Понимала, что я не приму.
По её расчётам я должна была сбежать, а Лейла стала бы единственной женой.
Я это могу понять. План развалился, они не получили желаемого. Но реакция Дили...
Действительно очень странная. Словно она умрёт, если вдруг я расскажу что-то Рустаму.