— Но они не расскажут! Я уверена. Лейла, она... Выглядела напуганной, когда я сказала про тошноту. При ней и Рустаме.
Я уверена, что Лейла надеялась на мой развод. Сама его хочет.
Зачем молодой девушке идти второй женой?
Наверное, она надеется родить ребёнка. И, мол, тогда Рустам сам меня бросит. Или я уйду быстрее.
— Нет, — сглатывая, стараюсь выглядеть уверенной. — Они точно не скажут ничего.
— Это может всплыть во время развода.
— Тогда и будем думать. Не могу я же просто сбежать и всё? Рустам всё равно меня найдёт.
— Он может найти тебя и после.
— Но тогда я получу запрет на приближение? Бывший муж меня преследует, я его боюсь. Разве насилие не повод для запрета?
— Он тебя бьёт?
— Нет. Но...
— Тогда здесь не о чем говорить. Нет тела — нет дела.
— А если я их достану? Доказательства, что Рустам может быть опасным для меня?
Тигран прокашливается. Впивается в меня странным взглядом.
— Давай без самодеятельности, — просит он. — Сокрытие беременности я ещё могу понять. Но подставлять мужа — просто не надо, Кать.
— Я не подставляю. Вчерашний разговор прошёл неудачно. И я боялась...
— Тем более, не следует ничего делать. Ты беременна. Давай не будем подвергать тебя лишнему риску?
— Но...
— Не. Будем.
Тигран возвращается к своему строгому голосу. Аж мурашки по коже.
Спорить с мужчиной не получается. Язык прилипает к нёбу.
Я понимаю, что это опасно. Но опасней, если Рустам вернётся в мою жизнь потом.
Соглашаясь, я киваю. Приходится принимать правила Юсупова.
— Тогда мне нужны твои документы, — я тут же протягиваю папку. — А ты подготовилась.
— Старалась продумать всё заранее. А можно вопрос?
— Нужно.
— Если мне что-то подарят — это будет моей собственностью? Или общей.
— Смотря, как подарят, Кать. Здесь есть нюансы.
— Я попросила у Рустама махр.
— Что ты попросила?