За ребёнка Рустам точно будет бороться. Он так хотел, даже жену новую завёл. Всё сделает, чтобы малыш жил с ним.
Я больше не доверяю мужу, чтобы верить в его доброту.
Лучше быть готовой к войне, а после всё решить мирными переговорами.
Чем прийти с объятиями и получить нож в спину.
Нет.
Нельзя, чтобы Рустам когда-либо узнал о ребёнке.
Глава 5
— Благодарю за то, что довезли.
Я не знаю, сколько раз уже благодарила мужчину. Но делаю это ещё раз.
Дмитрий заезжает в небольшой двор, где почти нет места для машин. Зато есть кофейня, которую просто так не увидеть за широкими деревьями.
Идеально.
— Здесь самое вкусное мороженое! — сообщает Тим. — Возьмите фисташковое.
— Спасибо за рекомендацию, Тим, я обязательно учту.
— Ты всегда такая воспитанная? — мужчина ухмыляется.
— К сожалению, когда у других манер не хватает, приходится компенсировать.
— Ты потрясающая, — вместо обиды он улыбается. — Когда там наша свадьба?
Я вспыхиваю, поспешно прощаюсь и вылетаю из машины. Неуместные шутки злят.
Мне сейчас совершенно не до этого.
Я захожу в кофейню, оставляя пальто на вешалке. Направляюсь к бариста, чтобы сразу сделать заказ.
— Манговый чай, пожалуйста, — прошу, пробегаясь взглядом по меню. — И кусочек штруделя.
— С фисташковым мороженым! — передо мной выскакивает Тим.
Я удивлённо смотрю на мальчишку, а потом на его дядю. Дмитрий спокойным шагом приближается к нам.
— И как с тобой быть воспитанным, если ты не даёшь? — я теряюсь от такого вопроса. — Выскочила, не позволила тебе дверь открыть.
— Я думала, что вы собираетесь уехать.
— Ты не слышала? Здесь лучшее мороженое. Разве я могу отказать племяннику в такой мелочи?
— Тим, — зову мальчика. — Можешь выбрать для меня ещё один десерт?
Он радостно кивает, а я пользуюсь моментом. Сжимаю предплечье Дмитрия и тяну мужчину за собой.
Подальше от Тима, чтобы тот не подслушал. Это было немного забавно в начале, но сейчас начинает злить.
А я не хочу, чтобы мальчик слушал, как я грубо посылаю его дядю!
Я сбежала от мужа не для того, чтобы мне здесь мешали. Если не смогу обдумать всё спокойно, то зря злила Рустама.