— Рус, я...
— Нет!
Строго произносит муж. Обрывает моё признание в беременности. Рустам разворачивается к доктору.
Я не вижу его взгляда. Зато замечаю, как бледнеет Зоя Владимировна. Отшатывается даже.
Боишься, мразь?
Правильно.
Представь, что будет, если я мужу всё расскажу. Он же тебя в землю зароет. Живой.
Рустам жестокий. Ко мне тоже. Но когда его лють направлена на других... Позволяет чувствовать себя в безопасности.
При нём никто не рискнёт навредить мне.
— Всё, дыши, — муж присаживается на корточки. — Не оставляю. Сейчас она уходит. Позовём другого врача. Договорились?
— Я просила, — я судорожно дышу. — Отвезти в другую больницу.
— Почему? Мы всегда лечились здесь.
— Не хочу. Не здесь. Мне нужна Ангелина. А теперь она не успеет... Мы потеряли время...
— Хорошо. Давай вызовем твою Ангелину сюда. Я договорюсь, нам дадут отдельный кабинет. Там тебя осмотрят.
Спокойный голос Рустама завораживает меня. Как в гипноз вгоняет. Уменьшает уровень моей тревоги.
Я неуверенно киваю. Да, наверное, так можно. Хоть какой-то выход. Рустам всё равно узнает, но... Но рядом будет врач, которому я доверяю.
Муж уходит за водой. Зоя Владимировна держится в стороне. Не рискует подходить. Кому-то набирает сообщение.
Я тоже пишу. Ангелина успокаивает, что так даже лучше. Она через пять минут будет проезжать мимо.
Я принимаю пластиковый стаканчик. Пью воду. Я понимаю, что боль чуть угасла. Почти перестало тянуть.
Это ведь хороший знак?
Или уже всё закончилось? Ничего не поменять?
Я подскакиваю, когда замечаю Ангелину. Слёзы мгновенно высыхают. И я чувствую, что всё будет хорошо. Она поможет.
Но следом за ней влетает Дамир.
— Что он здесь забыл?! — рявкает Рустам.
Озвучивает мои собственные мысли. Но муж не рискует устраивать разборки сейчас. Не когда мне плохо.
Хотя мне самой интересно. Это на секунду заглушает ужасные мысли. Почему Ангелина и Дамир приехали вместе?
На девушке нарядное платье. Мужчина — в костюме.
У них свидание было?
— Катя, — Ангелина первой видит меня. Быстро приближается. — Умирающей не выглядишь.
— Внизу живота тянуло, — сообщаю я. — А если...