— Мы почти на месте. Главврач в курсе. Я позвонил. Нас встретят.
У меня нет сил беспокоиться. Ведь в больнице Ангелины я была под фальшивым именем. Теперь всё разоблачится.
Но это такой пустяк.
Я прикрываю глаза. Глубоко дышу. Я стараюсь унять панику. Запоздало выдёргиваю пальцы из руки мужа.
Я цепляюсь за ремень безопасности, когда машина резко тормозит. Рустам выскакивает на улицу. Распахивает мою дверцу.
Муж тянет на себя. Придерживает. Я запинаюсь на ровном месте из-за невнимательности. Рустам подхватывает меня на руки.
Быстрым шагом поднимается по ступенькам. Так быстро, что холодный воздух бьёт плетью по щекам.
Лишь в холле больницы я немного прихожу в себя. Могу обернуться. И леденею, понимая, что случилось.
Куда меня привёз Алиев.
— Рустам! — толкаю его в плечо. Муж опускает меня на землю. — Я просила в другое место привезти. Ты...
— Сюда ближе, — ровно отвечает Рустам. — Не время спорить. Тебе нужна помощь.
— Нет. Не здесь. Не...
Я обрываюсь. Слова комом собираются в горле. Я вижу спешащую к нам женщину.
Хватаюсь за руку мужа. Молча прошу спасти меня. Защитить от любой угрозы.
К нам спешит Зоя Владимировна.
Врачиха, которая пыталась убить моих детей.
На лице Зои Владимировны мерзкая улыбочка. Направляется к нам, наигранно всплёскивает руками.
А глаза блестят.
Сволочь.
— Рустам, увези меня отсюда, — я задыхаюсь. — Не подпускай её.
— Кать, ты чего? — муж ошарашенно смотрит на меня. — Тише, всё хорошо.
— Нет. Нет! Она хочет навредить моим... Мне! Она убьёт, Рус.
— Чёрт.
Муж придерживает меня. Усаживает на диванчик. Он давит на мои плечи, не позволяя встать.
Сжимает мои ладони. Пытается успокоить. А я захлёбываюсь словами. Выпаливаю несвязную речь.
Рыданиями прорывает. От мысли, что могло бы быть. Если бы я не проверила слова Зои Владимировны. Если бы поверила ей...
Она бы безжалостно убила моих малышей. Сделала аборт, прикрывшись ложью.
— Видимо, начался жар, — заявляет врачиха. — Нужно скорее обследовать. Это опасно для Кати.
— Пожалуйста, — я цепляюсь за мужа. Сжимаю лацканы его пиджака. — Не оставляй. Не с ней!
— Видите? Рустам Рамилевич, у неё начались галлюцинации. Бредит, видит опасность везде. Медлить нельзя.