— Тебе плохо? — Рустам замечает мою реакцию.
— Тошнит, — признаюсь.
А сама слежу за реакцией Лейлы. Дёргается, едва сознание не теряет от моих слов.
Знает, змея, знает о моей беременности.
И ничего моему мужу не сказала.
Только почему? Сейчас ведь уже неважно, да? Раз она жена — ничего больше не изменить.
Странно...
Но мне же лучше!
Пусть молчит.
— Тошно от вас, — добавляю, выдержав паузу. — Хочу поскорее убраться отсюда.
Я собираю вещи, и на этот раз Рустам не спорит. Даже помогает чемодан застегнуть.
Только смотрит всё время. И это внимание напрягает. Будто даже моргает через раз.
Наверное, сомневается в моих мотивах. Пытается найти подвох.
— У меня голова болит, — произношу, едва мы садимся в машину. — Я посплю.
Притворяюсь всё время, что мы в дороге. Кожей чувствую взгляд Рустама.
Ну что ещё? Что тебе нужно?
Сделал мне больно, променял на другую.
Зачем теперь смотреть с беспокойством?
Кажется, я действительно засыпаю. Или просто мозг отключается.
Но когда мы приезжаем к отелю — я с трудом соображаю. Почти не запоминаю какой номер и этаж, лица администраторов смазываются.
— Ну вот, — Рустам замирает на пороге шикарного номера. — Я выберу нам новую квартиру, ещё лучше и...
— Отлично. Тебе пора. Я буду спать.
— Разве? — муж проталкивает ногу, не позволяя захлопнуть дверь. — Мы с тобой недоговорили. И супружески...
— Это я помню. Всем женам — всё одинаковое. А ещё теперь знаю, что это не так. Одна жена ведь может требовать меньше внимания? Поступаться, если плохо себя чувствует. Так вот — мне очень плохо. Оставь меня в покое! У тебя есть моё разрешение быть с Лайлой сколько тебе хочется.
— Лейлой.
— Да, и с ней тоже. У вас медовый месяц, не буду вам мешать.
У меня получается захлопнуть дверь перед носом Рустама, щёлкаю замком для надёжности.
Выдыхаю.
Я одна.
И не представляю, что мне делать дальше.