Бухта Севастополя: читать начало книги онлайн

— Не сразу. Славка сказал, что, как только его за борт выбросило, он видел, как уплывали водолазы. И сказал, что найдет их, они точно должны где-то в городе схорониться, чтобы наблюдать за тем, что корабль не поднимут. Брат у меня смелый, он найдет их! Он сначала рассказал об этом кому-то, но ему сказали, что никто не поверит, что мало ли, что там, в воде, почудилось. Вот он и решил, что сам найдет их и всем докажет, что ничего не почудилось! У меня знаешь какой брат! Он все решит.

Подросток… Да какой он подросток. Ребенок еще.

— Ты понял меня? Самое главное, чтобы твой брат ничего не делал сам, ему грозит опасность, пусть найдет меня в штабе. Он ранен, в конце концов, ты же не желаешь брату зла?

Богданов постарался быть максимально убедительным. Но кто не грезил историями о героях и кто не мечтал стать героем сам? По упрямому взгляду Проценко-младшего было понятно, что он надеется, да не то что надеется, он уверен, что брат найдет подрывников, задержит их, а он поможет.

Вспомнив себя в его возрасте, Вячеслав подумал, что даже ранения в те дни не были особой проблемой. Теперь к их группе добавилась еще одна задача. Найти Владислава Проценко.

Богданов вернулся на квартиру, подумав над тем, какое оружие ему понадобится, и решил, что громких звуков в Севастополе и без того хватает. Взяв с собой финку, удобный и привычный нож, который побывал с ним на многих заданиях, Вячеслав отправился обратно в штаб. Пора было отметиться, чтобы про него там не забыли. Да гибель Афанасьева нужно прояснить. Кто убил ныряльщика? Это точно не была случайность. Почему-то лейтенанта все сильнее тянуло в штаб, но, как только он вышел из квартиры на улицу, у Башни Ветров офицера перехватил Кузнецов:

— Тут с тобой хотят поговорить. Скажем так, без галстука.

— Без галстука так без галстука, — пожал плечами Богданов.

Если это еще один свидетель, то оперативнику такая секретность будет только на руку. Но они никуда не поехали. Кузнецов достал ключ и открыл небольшую деревянную пристройку, которая находилась за башней. Внутри была винтовая лестница, ведущая наверх, там царил удивительный порядок, словно каждый день туда приходила уборщица. А наверху оказался настоящий рабочий кабинет.

— Считайте это моим тайным убежищем, — сказал вице-адмирал Пахоменко, глядя на немного удивленного Богданова, входящего к нему в кабинет.

— Польщен, — коротко ответил боец.

— Кто ты, я знаю, — привычно перешел на «ты» Пахоменко. — Считай меня своим вторым связным, — коротко добавил он. — Но ты же понимаешь, что все, что ты услышишь в этом кабинете, должно остаться только в этих стенах. Твой начальник, Шабаров, я так понимаю, ввел тебя в курс дела. Поэтому ничего из того, что ты узнаешь, не должно выйти наружу, и потому работать нужно тихо. Хотя, если честно, все эти пляски мне уже самому надоели.

— Не дурак, — устало сказал Вячеслав.

Главком жестом показал ему на стул и сам сел в кресло.

— Молодец. Так вот. Формально, для всего мира, линкор был нужен нам в том числе и для того, чтобы начать строить собственные корабли. Кратко ввожу тебя в курс дела. Италия должна была передать нам три дредноута[3]. От себя и Великобритании. Но пока англичане даже не думают нам что-то давать, все тянут, доказывая, что их корабли не выдержат перехода. А итальянцы передали откровенную рухлядь. Ты же понимаешь, я надеюсь, что мы тут все не идиоты. И отлично понимали, что нам передали не гордость флота и будущий флагман. А корабль, который был изрядно уставшим. Но нам он был нужен.

— Зачем?

— Молод ты еще, — вздохнул Пахоменко. — Хоть и с богатым послужным списком. Сам понимаешь, за нами сейчас очень пристально наблюдают. Все страны. Так или иначе, Севастополь полон шпионов, и это нормально. Обычная жизнь военной базы и торгового города. И так будет всегда. Всегда кто-то за кем-то будет следить, а кто-то будет пускать тех, кто идет за ним, по ложному следу.

— Вы хотите, чтобы все думали, что мы будем строить линкоры? — немного удивился Богданов.

Но только немного. С одной стороны, с точки зрения мощной ударной силы он представлял, как бы это было. Флот, во главе которого стоят огромные мощные корабли. Такие, чтобы с них могли взлетать истребители!

— На самом деле наши инженеры уже давно убедились, что линкоры первой волны устарели. И еще это не лучшие корабли. Уже давно ходят разговоры о том, что надводные суда уязвимы. Устаревают. Нужно уделить больше внимания морской авиации. И подводным лодкам. Чем больше корабль, тем быстрее его обнаружат. Линкоры — своеобразные корабли. Как тяжелые транспортники и боевые корабли — ударная сила. Но такие корабли должны охранять другие их «коллеги». Линкоры не маневренны, поэтому тоже уязвимы. Будущее за большими десантными кораблями, как транспортными и легкими, так и маневренными ударными, ракетными суднами. Но очень хорошо вооруженными. Флоту нужна скорость. «Новороссийск» нам требовался как флагман до тех пор, пока мы не построим свои корабли. Как флагман, как… красивая картинка, что ли.

— И вы так просто говорите мне об этом, в то время как там сейчас такое. — Богданов удивленно посмотрел на главкома.

— Не надо громких слов. Для меня это такая же боль, как и для каждого советского человека. Это люди, наши люди, достойные мужчины, моряки, которых мы не можем спасти. Да и сам понимаешь, это моя ошибка в том числе, и она будет стоить мне кресла. Но сейчас пока что моя задача сделать все возможное для спасения людей.

— А что можно сделать в такой ситуации? — тихо, как у самого себя, спросил Богданов.

— По отчетам они уже все мертвы. Или будут мертвы в ближайшее время. Мы не можем поднять корабль. Это слишком опасно. Развернуть и отбуксировать — да. И то это тоже непросто и рискованно. Риск не для тех, кого уже не спасти, а для тех, кто будет его поднимать. Ты же знаешь, что мы потеряли еще два экипажа. А это почти шестьдесят человек. Первые корабли, которые пошли на помощь линкору. Если потеряем еще, то это уже будет не флот. А так. Игра в кораблики.

— Товарищ адмирал, а чья была идея собрать на корабле весь экипаж? Я так понял, изначально моряки были на берегу, но ходят слухи, что из увольнительной отозвали почти всех.

— Большая часть моряков должна была быть в увольнительных, да. Вначале мы планировали устроить на следующий день большой праздник, торжественные смотры. Репетицию парада.

— Так чей это был приказ?

— Мой. Но я не отдавал его в качестве приказа. Скорее это было распоряжение «подумать о…». Но, видимо, мои слова приняли слишком буквально. Хуже дурака — только дурак с инициативой. Я узнал, что их отозвали из увольнительных, вечером, перед взрывом, но не придал этому значения. Поэтому ответственность на мне. Я должен был подумать о дополнительных мерах по обеспечению безопасности. Но эти треклятые мины не всплывали уже полгода. Расслабились мы. Что касательно официальных бумаг, то приказ подписан тремя людьми. Всех троих я хорошо знаю, и все они мои доверенные лица. Приказ входил в список распоряжений по поводу грядущего праздника. Мы не отзывали людей из увольнительных, но части экипажа было рекомендовано находиться на линкоре в связи с тем, что перед праздником, сам понимаешь, мы ввели усиленный режим. В общем, если честно — перестарались. Обычная дурь, бюрократическая. По-хорошему, отпустить бы людей перед праздниками отдохнуть. Я не сторонник того, чтобы все были на подхвате. Люди — самый ценный ресурс. А замы перестарались и вытащили всех. «Новороссийск» просто на слуху, но, если не веришь мне, можешь пройти и расспросить остальных, я дам тебе специальную бумагу. Все экипажи кораблей, участвующих в параде и смотрах, этой ночью были на своих местах.

Богданов кивнул, принимая такое объяснение:

— От вас работает только Анатолий Кузнецов? Есть группа?

[3] Дредноут (англ. dreadnought — «бесстрашный», по имени первого корабля этого класса) — класс артиллерийских военных кораблей, появившийся в начале XX века. Наиболее часто термин ассоциируется с линейным кораблем (линкором) первой четверти XX века. Характерная особенность дредноутов — однородное артиллерийское вооружение (принцип «только большие пушки» — англ. all-big-gun).