− Басик, где это мы? – спросила я его, не надеясь на ответ. Мир наконец начал приобретать знакомые обыденные черты. Впрочем, ненадолго. С этой спартанской комнате с дощатыми стенами, потолком и полом, рядом с кроватью стоял стул, на котором лежало красивое льняное платье, темно-синее, с яркими искусными вышивками. За такое на ярмарке ручной работы запросили бы кругленькую сумму! Оглядевшись в поисках своей одежды и не обнаружив её, я всё-таки решилась его примерить. Басик в это время тактично отвернулся, сосредоточенно вылизывая заднюю лапу. Зеркала не было, но по ощущениям платье село удивительно комфортно. Причесаться тоже было нечем, поэтому я, кое-как распутав волосы пальцами, поспешила к двери. Ручка поддалась, пропуская меня в короткий коридор, с такими же дверями, расположенными по обе стороны. Шлёпая босыми ногами по слегка шероховатому полу, я пошла к выходу.
Оказалось, комнаты находились в прямоугольном деревянном доме-бараке, помещавшемся рядом с мельницей. Я чуть не запнулась о ведро с чистой на вид водой, которое кто-то оставил прямо у входа. Посреди широкого двора, сверкавшего чистотой, стояла высокая стройная девушка в платье похожем на моё, только зелёного цвета, гармонировавшего с её глазами. Таких ярких глаз мне никогда не приходилось видеть. Девушка взирала на меня, осуждающе поджав губы, скрестив руки на груди и притоптывала ногой, обутой в красивую туфельку под цвет платья.
− Проснулась, кулёма! – голос её журчал как ручеёк, несмотря на склочную интонацию. – Солнце уж давно встало, а ты всё в кровати лежишь, да носом сопишь! Стучали тебе стучали, а ты и в ус не дуешь! И ещё, урезонь своего зверя-домового! Меня он конечно не тронул, а вот Василя всего в клочья изодрал!
− Кого? – протянула я, неприлично вытаращившись на неё.
− Ты откуда такая недоумица? – обидно фыркнула девушка. – А ещё колдовству учиться собралась! Неужто не знаешь, что кот твой – домовой потомственный? Как только Мельник разрешил его оставить? У меня вот даже Марфушку-помощницу отобрал! – она недовольно сверкнула глазами. – Ну да ничего, я новую смотаю, только он отвернётся!
− Ну-ка, ну-ка, кто там отвернётся? – раздался знакомый низкий голос прямо за моей спиной. От неожиданности я пискнула, неловко пнула ногой ведро, попятилась, оступилась, и свалилась прямо в расплывшуюся у крыльца лужу.
Пока вставала, потирая ушибленное бедро, противная рыжуха заливалась смехом, звучавшим как серебряный колокольчик.
− Хватит, Аграфена, − приказал девице Мальник, стоявший на крыльце. Он даже не тронулся с места, чтобы помочь мне, однако от следующих слов я ощутила невольную благодарность:
− Давно ли ты тут? А позабыть успела, как от Хазарина моего улепётывала – только пятки сверкали! А как от Серого пряталась в отхожем месте, напомнить?
Рыжая Аграфена тут же перестала смеяться, недовольно надув губы:
− Да посмотри на неё! Замарашка глупая! Шагу ступить не может! Какая из неё ворожея!
Тут откуда не возьмись, потянулись ко мне две мускулистые руки, покрытые свежими царапинами, и мигом вытащили из лужи. Коренастый парень моего роста с короткими русыми волосами, и серыми бездонными глазами прижал к себе, поддерживая, ничуть не боясь испачкаться.
− С каждым по-первости может случиться! – ответил он Аграфене бархатным баритоном, от которого у меня завибрировало в груди. – Твой норов всем нам известен. Не смей новенькую задирать, не то…
− Да неужто проглотишь? – издевательски отозвалась рыжая. Однако вопреки тону, в глазах её промелькнула едва различимая искорка страха.
− Проглотить не проглочу, − степенно ответил парень, не торопящийся меня отпускать. – А на спине хорошенько покатаю.
− Ты лучше помоги новой работнице платье, что Пряха сплела, а дочери её узорами своими расшили, от грязи отчистить, − приказал ему Мельник. – Сама она пока не сумеет. Потом ругаться будете.
− То-то, кулёма-неумеха и есть! – ввернула Аграфена. Но под взглядом Мельника сжалась, ухватилась за свою метлу и пискнула:
− Недосуг тут с вами прохлаждаться! Пойду Татьяне с Ульяной обед готовить помогу.
− Иди-иди, язва, − прошептал зыркнув ей вслед парень, а потом снова уставился на меня. – Сама на ногах устоишь?
Я неуверенно кивнула.
− Вижу, вы поладили, − сказал Мельник. – Не подерётесь, как с домовым. Вот и ладно. Мне отлучиться нужно, пригляди за ней.
Не дожидаясь ответа, он широким шагом направился через двор к забору, у которого был привязан красивый конь серого мышиного окраса.
− Так ты Василь? – спросила я, изо всех сил стараясь не отводить взгляд.
− Да. А откуда ты узнала? – удивился парень.
− У тебя все руки исцарапаны, а Аграфена сказала, что Басик Василя изодрал…
− Понятно, − кивнул он. Щеки парня чуть порозовели. – Ну, не так уж изодрал. Давай-ка лучше платьем твоим займёмся. Да и самой тебе не мешало бы помыться и волосы причесать.
Теперь настал мой черёд краснеть.
− Где у вас ванная или душевые?
Василь смерил меня погрустневшим взглядом.
− Пойдём, покажу. Да, ещё надо к Степану зайти, заказать ему туфли для тебя – негоже босиком всюду бегать.