− Так идите скорее, у меня уже первая партия пирогов готова! – всплеснула руками Ульяна, скрываясь в доме.
− Всё равно тебе задание не засчитывается, − сказала Аграфена. – Не ты яблоко наливное принесла, а Силантий. Карпу Наумовичу уже отдал.
− Противная ты, Грушка, − укорила её Татьяна. – Люди с дороги, устали, а ты попрекаешь! Вот Мельник придёт и рассудит!
− Да что там, завалила она задание и всё, − не сдавалась Грушка. – Наверняка провожатый-кавалер выручил, иначе и вернуться бы не смогла.
Трифон ухмыльнулся и подмигнул ей, проходя мимо. Мне неожиданно ужасно захотелось приложить Грушку-зазнайку увеличительным заклятьем Ягины – пусть бы губы у неё как вареники сделались, чтобы болтала меньше. Но стоило зайти в дом, как обидные выпады остались позади – большой чёрный кот выскочил из-за угла и стал тереться о ноги. Позабыв о Трифоне, я взяла домового на руки, с удовольствием прижимая к себе тяжелое чёрное урчащее чудо.
− Это что ли твой Басик? – со странной интонацией спросил Трифон.
− Он самый, − подтвердила я с гордостью. И тот и другой превращались в чёрных котов с яркими зелёными глазами. Но спутать их никак нельзя – у Басика глаза янтарного оттенка, у Трифона – ближе к изумруду. Но главное − в кошачьей ипостаси, маленький домовой был в два раза крупнее чародея.
Отведав Ульяниных пирогов, Трифон резко засобирался в путь.
− Может, подождёшь Мельника? Найдём, где переночевать можно. Ты мне помог…
− Так и ты меня выручила, Ягинины чары сняла, которые меня в теле кота запечатали. Квиты мы, не поминай лихом!
Он хитро подмигнул и вышел, а я, как дура, кинулась к окошку, чтобы понаблюдать, за высокой статной фигурой чародея, удалявшейся в разлившийся среди золотистых облаков полыхающий алым закат.
Глава 46
− Красивый такой, − прошептала Ульяна, пристроившаяся рядом. – Где ты его нашла?
− Не искала. Он как-то сам прицепился, − ответила я, не погрешив против истины.
Силантия и Дмитрия этим вечером я так и не видела – один трудился над пшеницей, отделяя зёрна от плевел, а другой так и не вышел из своей мастерской. Зато девушки припёрли меня к стене кухни, требуя рассказать о приключениях. Разговоры затянулись на полночи. Про Трифона было больше всего вопросов, но подруги как-то поостыли, когда я рассказала, как он меня шантажировал, чтобы заветное перо получить. И только Грушка, которая тоже не смогла удержаться и пришла послушать, сказала:
− Ну и правильно сделал! Иначе, как бы ему от колдовства это противной тётки освободиться?
− Ну вы, точно, два сапога – пара! – неодобрительно покачала головой Ульяна.
− А что? – мечтательно улыбнулась Грушка. – Мужчина видный, да ещё колдун, судя по всему сильный. Это вам не дурачок Силантий, и не Дмитрий с Серым, которые ещё собственную силу не изучили.
− Ну да, о Мельника зубы обломала, теперь на чужих ухажеров заришься! – взвилась Татьяна.
− Да не ухажер он никакой! – вспылила я. – Котяра обычный! Вы что, не поняли: он же с Яриной любовь крутил, а потом котом обернулся, удрать хотел, но не тут-то было!
− Дура она, эта Ярина, − не унималась Аграфена. – Нужно было держать крепче…
− Хватит! – свела брови Ульяна. – Василиса в чертогах Полозовых побывала, а ты все от колдуна этого отойти никак не можешь!
− Да ну вас! – Аграфена не стала дальше слушать и сбежала из кухни.
− Что дальше было? – спросила Татьяна, никак не отреагировав на уход Грушки.
Я показала девушкам оставшиеся молодильные яблоки, умолчав о пучке перьев вещих птиц. Почему-то говорить о них не хотелось. Зато с неожиданным удовольствием вспомнила о Любаве.
− Так тебя золотой идол покусал? – удивилась Ульяна. – И ты здесь, с нами разговариваешь после этого?
− Меня Полоз спас, пояснила я.
Глава 6
Мельник вернулся через пару дней, и тут же потребовал меня «пред светлы очи», на мельницу. После полудня здесь становилось темновато – ряд узких окошек под потолком, служивших основным источником света, располагались с восточной стороны. Знакомое помещение, где проходили уроки тонуло в лёгком полумраке.
− Ты почему не дала знать, что вернулась? – от тихого вкрадчивого голоса мой несчастный желудок скрутило спазмом, а челюсти свело, напрочь отрезав возможность ответить. − Мало того, что пришлось стремглав мчаться в Ирий, да ещё от Полоза откупаться! Он, кстати, на тебя очень обижен – дочь его грустит целыми днями. Так-то ты его отблагодарила за то, что он тебя спас от смерти? Сбежала, великолепный экземпляр золотого идола безвозвратно испорчен – раз попробовав чьей-то крови он навсегда остается к нему привязан. Толку с него теперь? Только игрушкой Полозовой дочери служить! Да и то не годится – он в спячку впал, и только твоя кровь его разбудит. Ожидаемо, ты ею делиться не желаешь?