Ты мне очень нравишься. Но...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Конь охотно пошла размашистой рысью — идти быстрее в полутьме, когда вечер уже начинает сгущаться, и всадник, да и его лошадь уже не так хорошо чувствуют дорогу, а та может быть и довольно-таки посредственной. Опасной для конских ног. Только когда они выбрались на хорошо наезженный тракт, ведущий к посёлку, можно было перевести коня на галоп. Но принц попросту не успел.

Навстречу выехали другие конники, да и двое из тех, кто его сопровождал, атаковали своих же товарищей. Тут и сообразив единомоментно, что происходит, мало что сможешь предпринять. Эйтал прикрыл было себя и двоих ближайших воинов магическим щитом, но в следующий мог его настиг удар, как можно было понять, с артефакта отторжения. Причём не как-нибудь, а из-под защиты и со спины.

То есть гадать-то не приходилось, кто мог это сделать.

Принца буквально опрокинуло с седла, ещё чудо, что нога не запуталась в стремени. Упал довольно мягко и перекатился, уходя от возможной атаки вслед. То ли была она, то ли нет, но, приподнявшись на локте, Эйтал встретился взглядом с Радаем. Тот не спешил покидать седло. По ощущениям ему нравилось смотреть сверху вниз на прежнего близкого друга, и кольцо отторжения он всё ещё крутил в пальцах.

— Почему? — выдохнул принц, не веря собственным глазам.

У Радая брови поползли вверх.

— Почему? — переспросил он недоверчиво. — А что тебя удивляет? Ты думал, я так до конца жизни и буду стелиться тебе под ноги, если есть возможность стать претендентом на престол?

— Претендентом на престол? Что ты несёшь?!

— Несу, — презрительно сложились его губы. Противно было даже смотреть на эту спесивую мимику. Даже сам император не позволял себе такую. — Посмотрим. Когда я женюсь на твоей вдове — что, полагаю, тебя совершенно не огорчит, верно? — всё будет выглядеть совсем иначе. Я вот согласен, что старинный закон, в соответствии с которым именно сильный маг должен сосредотачивать в своих руках высшую власть, более правилен, чем нынешний. И докажу, что магически сильный император может привести энергосистему мира в порядок.

— Уверен, что твой хиленький дар на это способен? — скривился Эйтал, чувствуя, как в душе растерянность заменяет холодная, всеуничтожающая ярость.

— Твоя вдова даст мне всё необходимое. Ты так и не понял, на что она способна? Даже ведь ощутил в себе, сам же рассказывал. Но дальше не пошёл. Ну и чудненько. Значит, её щедрый подарок я заберу себе. Полагаю, после жизни с тобой она охотно примет мои знаки внимания. Я-то умею обращаться с женщинами, труда не составит.

— Если ты хотел жениться на ней, зачем пытался убить?

Радай с отвращением поморщился.

— Эти идиоты всё неверно поняли. Хорошо, что им не удалось. И даже не жаль, что попались. Пусть с ними там сделают что-нибудь интересное, всё равно они ни беса не знают. Я с самого начала не собирался никак вредить леди Ларе. Где она? Ты же писал соседям, просил узнать её местонахождение. Что тебе ответили? Отвечай уже.

— Тебе я ничего не отвечу.

— Да брось, — иронично скривился Радай. — Смешно слушать. Всё ты скажешь, сам же знаешь. Не принуждай нас идти на крайние меры. Сам подумай — девчонка одинока, в чужом мире. Она ведь может серьёзно пострадать. Ну с кем красотка окажется в большей безопасности — с тем ли претендентом на престол, который не осознаёт всей её ценности, или со мной? Обещаю, буду обращаться с твоей вдовой по-доброму. Это и в моих интересах также.

Бойцы, повиновавшиеся Радаю, уже покончили с теми четырьмя солдатами, что остались верны принцу, и теперь рывком подняли его высочество на ноги. Держали хватко, умело, явно ждали сигнала, как его скрутить и к чему привязать, если потребуется. Руки и ноги Эйталу пока не повиновались — обычное последствие после удара отторжением магии, которому не была противопоставлена никакая защита — но он был совершенно спокоен за себя.

Его ярость, гнев преданного человека, бешенство мужчины, у которого уже вознамерились отобрать жену, исступление представителя правящей семьи, которому ударил в спину один из ближайших вассалов, в один миг отступили на второй план. Все эти чувства по-прежнему бурлили в нём, но в самой сердцевине души воцарилась та тишина и полное молчание, которое предшествует взрыву природных стихий. И мысль побежала легко и привольно, освобождённая от оков переживаний.

Он оценил неосторожные слова Радая о даре Лары и том, что сам он использовал его лишь в малой степени. Вспомнил и о том, что читал про иномирянок на соседнем материке. Да, они наделяли мужчин значимыми возможностями. Достаточно просто вспомнить королеву драков Высокогорья, Кристальную Агату, которая даровала обоим своим мужчинам очень значительные магические возможности.

Значит, и Лара могла неосознанно что-то ему даровать. Да что там могла — даровала, он ведь и в самом деле это ощутил. И не погружался особо в новые ощущения, не оценивал, обладателем чего стал. Всё потому, что в жилах его семьи текла кровь драков, а они обладали способностями к чародейству от рождения. Да, правильно построенный брак с талантливой женой наделял мужчин дополнительной силой. Но воспринималось такое заметно иначе, чем союз человеческого мужчины с женщиной-магичкой.

Вот только кровь драков в жилах представителей семьи Эйтала очень сильно разбавлена людской. Настолько, что основательными способностями в их семье только он и обладает. И может ли такое быть, что, вступив в брак с одарённой иномирянкой, он объединил в их паре сразу преимущества обеих рас? Получил способности и с человеческой, и с дракской стороны?

Может.

И если это так, значит, супруга действительно была к нему расположена душой и с самого начала намеревалась выстроить с ним крепкий брак. А он этого не понял и расшатывал тот фундамент, который она терпеливо выстраивала.

Чувство вины царапнуло, но осталось там же, где бушевали волны ярости и жажды уничтожать. Эйтал же вскинул голову и посмотрел прямо в глаза Радаю, который наконец-то спешился и медленно двинулся к нему. Наверное, думал, что так выглядит грознее. Принц же смотрел равнодушно. Он и воспринимал происходящее равнодушно. В нём росла уверенность, что никто из этих людей не сможет ему навредить.

— Информация, Эйтал, — мягко, но с тоном устрашения проговорил бывший друг и дальний родственник. — Не тяни. Ты же из высшей знати, ты даже представления не имеешь, что такое настоящая боль. Что такое настоящий страх.

— Вероятно, — с презрением бросил младший брат императора, деликатно нащупывая путы отторжения магии вокруг себя. Да, вот они. Тоненькие, слабые нити. Они живут за счёт того, кого опутывают, но не совладают с ним. С мужчиной, одаренным щедрой женщиной из иного мира — не справятся. — Вероятно и не знаю. Но с представителем правящей семьи не так просто справиться.

Издевательский хохот стал ему ответом. Причём смеялся как сам Радай, так и его бойцы.

— Когда ты будешь ползать передо мной по земле, весь в крови и блевотине, и молить, чтоб я прекратил, я тебе напомню эти слова.

— Договорились, — с надменной усмешкой ответил Эйтал.

И когда бывший друг потянулся к нему чарами с другого артефакта, ухватил эту нить чужой воли и протянул свою, постепенно освобождаясь от отторжения, которое пеленало его и магически, и физически. Условно пеленало, как выяснилось. А всего-то хватило слабого напора и веры в то, что его иномирянка была к нему щедра. Не отводя взгляда, «прощупал» противника. Да, кое-что тот умел. И заготовил немало крепких магических предметов — на всякий случай.