— Соберите обед. Устал.
— Ты уже? — изумился Радай, его близкий друг и помощник.
— Здесь — да. Ничего необычного.
— Ого! А местные говорили, что вообще ничего не действовало.
— Пусть проверяют. А я пока пообедаю. Потом двинемся к следующему узлу.
— Уже? Но если тут найдут проблемы? Староста вроде бы подготовил для тебя спальню.
— Ну и чудно. Если всё затянется, переночую тут. Но подозреваю, что мы прямо сегодня двинемся дальше. — Он позволил себе самодовольный смешок.
— А если?
— Для верности свяжись с дальней областью, пусть и там всё будет готово.
— Сделаю… Староста уже подобрал для тебя миленькую селянку…
— Я тебя умоляю! Я женат!
— Понял. Мигну, чтоб девица не мозолила глаза!
— Ох, Радай. Можно подумать, тебе миледи не пришлась по вкусу.
— Да как бы она мне по вкусу пришлась, коль я её не пробовал?!
— Радай!
— Прости. Виноват.
— Доболтаешься! — со злобой гаркнул принц, давая понять, что шутка получилась сильно с перебором.
Но и сам не знал, что ему думать о собственной жене. То, что красотка из чужого мира в рамках приличий продержится недолго, и уже скоро вокруг неё начнут виться великосветские любовники, а собственный муж будет вызывать одно только раздражение, не скрываемое даже во имя приличий, Эйтал воспринимал как факт. Вопрос лишь в том, когда она наберётся смелости, освоится, осмотрится и пустится во все тяжкие. И что он может с этим сделать?
Да, если держать девчонку подальше от двора, она, глядишь, продержится в рамках допустимого чуть подольше. Хоть, может, забеременеть успеет, и точно от него. Но тогда причин попрекать его у супруги резко прибавится. И уж она, как это обычно делают женщины, воспользуется таким случаем. Засыплет его укорами и сетованиями.
«Почему тебя вообще это беспокоит? — рыкнул он сам на себя. — Ты же знаешь, что самый больший дар, какой ты можешь получить от жены — ребёнок. Твой собственный ребёнок. И только».
При мысли о собственном сыне (уж на дочь он не рассчитывал) нежность разлилась в его душе. Эйтал уже знал, что как только узнает о беременности супруги, тут же растечётся благодушной лужицей и не сможет воспротивиться ни одному её желанию. И, наверное, это правильно. Стоит заранее приготовиться к моменту: проверить свои запасы свободных средств, заказать драгоценности, кружева, вышивки, что там ещё женщины ценят. Да и какой-нибудь милый особняк в столице лучше приготовить заранее. Жена, безусловно, будет рада получить такой в подарок.
«Ну-ка притормози! Ты пока ещё не получил эту чудесную весть, а уже думаешь, как бы угодить? Болван! Да она тебя в бараний рог скрутит!» — снова скрипнул зубами, потому что осознал — ему совсем не хочется видеть в молоденькой иномирянке врага. Не хочется верить, что она такова же, как и все женщины. Он жаждет видеть в ней мягкое, милое, миролюбивое существо, надеющееся воспитывать в любви своих деток и заниматься семейным уютом.
Но ему не может так повезти.
Только не ему.
Из деревеньки прибыли с новостями — магия служила идеально, словно и в помине не было никакого сбоя. Староста почтительно благодарил принца за помощь, пригласил его к обеду и нижайше просил принять подарки в честь свадьбы. Отказаться было бы неправильно. Эйтал кивнул, надеясь, что хотя бы еда будет вкусной. Да и вряд ли ему предложат какую-нибудь несъедобную фигню — здесь знали, что принц ценит хорошо прожаренное свежее мясо, подкопчённые колбаски, только что вынутый из печи хлеб, масло, которое таяло на этом хлебе, и медовые коврижки с лещиной.
Что ж, стол не огорчил. Да и подарки оказались достойными: молоденькие коньки, подобранные так, чтоб образовали идеальную пару — жеребчик и кобылка — расшитая вручную льняная ткань, меха. Очень достойно. Эйтал благосклонно покивал, показывая, что подарками доволен, оценивает их высоко. Глава общины явно с облегчением выдохнул, с радостью поклонился, попросил передать принцессе самые наилучшие пожелания и надежды на скорое появление наследника. Принц лишь криво усмехнулся. Да уж, вряд ли девчонку порадует такое пожелание. Как бы ещё не обозлилась. Но кивнул и громко поручил одному из своих людей переслать подарки в замок Рок.
На втором энергетическом узле, которым он занялся вечером, всё прошло даже легче. Структура была как на ладони, а сила так и бурлила в теле. Всю работу он проделал машинально, а потом отпустил структуру действовать, дрожа, в свободном режиме. И, убедившись, что сбоев нет, обернулся к Радаю.
— Пусть проверяют.
— Уже?!
— Уже. Давай!