В ларце обнаружились украшения, на вкус Лары довольно тяжеловесные и явственно дорогие — одна парюра с синими камнями, другая с чёрными. Она растерянно провела пальцами по драгоценностям и подняла глаза на Туану. Та выглядела очень довольной, словно расположение, проявленное господином госпоже — её личная заслуга и триумф.
— О, госпожа! — защебетала она, превратно поняв недоумение Лары. — Вот этот подарок — на свадьбу. Сапфиры в белом золоте: три ожерелья, головной обруч, две пары серёг, заколки для волос, корсажная брошь, две броши для рукавов и браслет. А вот этот — в благодарность за первую брачную ночь: парюра из чёрного золота с чёрными бриллиантами, звёздчатыми сапфирами и чёрным жемчугом — ожерелье, серьги, гребень для волос и два браслета.
— О, — выдавила слегка ошалевшая новобрачная. — Эм-м… А почему на первую брачную ночь дарят чёрные украшения?
Туана моментально залилась краской и даже на управляющего глянула. Но тот, идеально державший лицо, даже не дрогнул.
— Ну-у… Видите ли, госпожа… Дарить на свадьбу что-либо из красного золота и с красными камнями считается дурной приметой. Цвет крови, понимаете… Плохой знак. Поэтому принято преподносить… чёрное.
Теперь и Лара раскраснелась в лучшем виде.
— Мде… Поняла, спасибо. Я должна надеть что-то из этого?
— Хорошим тоном считается надеть что-то из подарков молодого супруга утром после свадьбы, — подсказала служанка. — В знак того, что дар принят, и между супругами царит согласие.
— Хорошо, — вздохнула Лара и ткнула в одно из сапфировых ожерелий. — Вот это.
Она спустилась во внутренний дворик, убранная, словно игрушка: одетая в багряное платье, причёсанная очень старательно, украшенная драгоценностями. Взгляд императора, прощавшегося у ступеней с младшим братом, тут же остановился на его молодой жене. Ариавальд чуть-чуть прищурился и кивнул:
— Принцесса! Прекрасно выглядите… Эйтал — жду вас обоих при дворе на празднестве летнего солнцестояния. Никаких возражений! Её высочество должна быть представлена при дворе.
— Да, ваше величество, — сквозь зубы проговорил принц.
— Ну-ну. — Император слегка хлопнул брата по плечу. — Надеюсь, к тому моменту вы уже будете в ожидании. Принцесса. — Он ещё раз кивнул Ларе и направился к своему коню.
Девушка с недоумением проводила его взглядом. Ого, правитель собирается ехать в седле?.. Кстати — а почему её это удивляет? Нормальная же штука в условиях, где в основном ездят на лошадях. Он ведь слишком молод и крепок, чтоб трястись в экипаже…
— Хочу вас предупредить, — холодно прошептал Эйтал ей на ухо, — что в нашей семье не принято брать в любовницы супруг своих братьев.
— М? В смысле?.. Вы вообще к чему это говорите?
— Любой заметит, как вы на него смотрите. Да, мой брат привлекательный мужчина, однако…
— Чего?! Я вообще о другом думала! Всегда полагала, что правители не рискуют ездить верхом.
— Почему бы вдруг?
— Разве это полностью безопасно? А безопасность государя — дело государственное!
— А чем подобная прогулка может быть опасной?
Лицо мужчины разгладилось, он больше не глядел на молодую супругу волком.
Лара же легкомысленно пожимала плечами.
— У нас уже давно не ездят верхами в обыденной жизни, разве для удовольствия или же в спорте. О лошадях я знаю мало, но слышала и читала, что конь мог понести, встать на дыбы, сбросить всадника и даже серьёзно укусить его… А мне предстоит ездить в седле или как-то иначе?
— Для вас готовят экипаж, не беспокойтесь. Сегодня мы отправимся в мой замок.
— А-а… Домой?
— Можно и так сказать. — Эйтал ещё раз оглядел её с ног до головы и наклонил голову набок. — Вы выглядите очень… Достойно. Возьмёте с собой свою нынешнюю служанку? Если предпочтёте другую, у меня в замке для вас подберут отличную горничную.
— Нет! Лучше Туану! И она ко мне привыкла, и я к ней.
— Как желаете. — Он слегка поморщился. — Но вообще эта девица не слишком хорошо подготовлена для того, чтоб прислуживать принцессе. Ей придётся многому научиться.
— Как и мне. — Лара постаралась улыбнуться как можно мягче. Ей казалось, такие приёмы смягчат и расслабят мужа. Чёрт, ей же надо с ним поладить, а он не даётся. Значит, для начала попробуем снять напряжение. И чего он так нервничает… — У нас много общего, и мы сможем помогать друг другу!