И я, поднявшись, взяла его, затем вернулась в воду. Покрутила в пальцах игрушку, вообще-то я уже не первый раз рассматривала косолапого, не было в нем ничего такого, на что бы стоило обратить внимание.
– Блин… это уже паранойя, – прошептала себе под нос.
Поднявшись, я хотела поставить мишку обратно на полку, но вдруг поскользнулась. Игрушка выскользнула из рук и упала прямо в воду. Я же чудом удержалась на ногах. Ну что за невезение…
Когда я наклонилась, чтобы поднять мокрого медведя, то внезапно замерла.
– Это еще что такое? – спросила вслух, нащупав пальцами что-то инородное внутри.
Схватив полотенце, я быстро вылезла, протёрлась, и открыла тумбу, там лежали маникюрные ножницы. Сердце лихорадочно билось о ребра, дыхание было рванным и хаотичным. Я разрезала шов на игрушке, ощущая непонятный животный страх.
Когда отверстие стало приличным, чтобы просунуть туда руку, я откинула ножницы и нащупала там какой-то предмет. Затаив дыхание, вытащила его, и медведь тут же выпал из моих рук.
– Твою мать… – только и смогла выдать, разглядывая камеру, которая оказалась, спрятана в чертовом подарке. – Что за…
Подскочив, я открыла дверь и помчалась к себе в комнату. Благо дома еще никого не было. Схватив другого медведя, я уже была без ножниц, разорвала руками ткань. И там тоже обнаружила камеру. Дьявол! Взяла еще одну игрушку и там… Черт! Они были во всех подарках. Этот псих! Он… Следил за мной!
Меня охватил ужас. Дикий! Неподвластный! От которого леденели конечности!
Зачем? Зачем он это делал? Господи! Мысли кружились в голове, но ответов не находилось. Я чувствовала себя загнанной в ловушку, окружённой невидимым врагом.
По телу пробежала липкая дрожь. Хотелось кричать, звать на помощь, или упасть без сил в рыданиях. В этот момент одиночество чувствовалось как никогда остро.
Не выдержав, я схватила телефон и набрала Маринку. Гудки, длинные, убивающие, шли один за другим. Ну давай же… Прошу, ответь. Мне нужно услышать хоть от кого, что я не схожу с ума, и… как мне поступить дальше. Что делать?
Наконец-то на том конце раздался голос любимой подруги.
– Привет, Настя, – проверещала она.
– Он был у меня дома! – в панике закричала я в трубку, затем глухой всхлип слетел с моих губ.
– Кто? – Маринка не сразу поняла, и я даже разозлилась на нее за это, хотя она была ни в чем не виновата.
– Он! – крикнула я. – Этот псих, что отправляет мне подарки, в медведях камеры, слышишь! Марина, он следил за мной! Он постоянно следит за мной, даже сейчас! Он везде! Он меня… убьет! – истерила я, кусая до крови губу.
– Стоп! Стоп! Звони в полицию! Прямо сейчас!
– Я не уверена… что это поможет, Марина.
– Тогда, съезжай! – командным тоном проговорила подруга. – Немедленно собирай вещи и вали оттуда.
– Да куда я поеду? Ты же знаешь…
– Ко мне! – спокойно сказала она. – У Тима есть ключи, я позвоню ему сейчас и он заберет тебя. Собирайся. Все будет хорошо! Тим не даст тебя в обиду никакому сталкеру! Обещаю!
Глава 18
Кинув несколько маек, кофт и белье в рюкзак, я выскочила из дома. Бабки пока не было, как и дяди, поэтому можно было уйти без лишних вопросов. А там… Уверена, они не опомнятся, что меня нет. В целом, бабушке всегда было плевать на внучку, ее волновал только сын.
Машина Тима уже стояла у подъезда, когда я вышла, и этим привлекала ненужное внимание. Несколько соседок косо поглядывали на нее, в нашем дворе такие дорогие иномарки редкость. Теперь на меня точно донесут, слухов не оберешься, да и плевать.
Дернув ручку, я села в прогретый салон и сразу почувствовала себя неловкой. Словно забираю у подруги то, что мне не принадлежит: внимание ее парня. Хотя был ли он ее, с учетом, что Тим явно переспал с Соней, а может и не только.
– Опять сталкер? – спросил он беззаботным голосом, заводя мотор.
– К сожалению… Мне кажется, он от меня не отстанет, – с грустью произнесла я. И потянулась к телефону, решила, что пора бы загуглить информацию, что делать в таких случаях. Оказывает ли полиция помощь жертвам преследования.
– Боишься его?