Будто прочитав мои мысли, Эдгар произнёс:
– И за оставленный капкан нас могут наказать.
– Ой…
– Да, будет очень ОЙ, – улыбнувшись, он с теплотой посмотрел на меня. – Но не волнуйся, я что-нибудь придумаю.
– А если это преступник? – прошептала я, боязливо поглядывая на открытую дверь кабинета.
– Накажу его, – лорд Брэдфорд выставил перед собой руку, видимо, готовясь создать огненную закорючку.
Мы переступили порог и одновременно ахнули.
На полу сидел Шон, растирая окровавленную ногу. Напротив него сидел довольный Шелдон. Кот повернулся к нам и поинтересовался:
– Пытать будем?
– Что? Не имеете права! – возмутился лорд Вивонтер.
– По закону о неприкосновенности замков, находящимся в собственности у знатных особ, я, как хранитель этой постройки, имею право исцарапать, укусить и измазать непрошеного гостя.
Я, удивлённо поведя бровью, посмотрела на Эдгара. Он лишь усмехнулся и обратился к Шону.
– Ну, скажи мне, зачем заявился в столь поздний час?
Гость бросил обеспокоенный взгляд на Шелдона, затем на Эдгара и, указав на меня, воскликнул:
– Она меня приворожила!
– У неё есть имя, – рыкнул лорд Брэдфорд.
Шон оскалился и прошипел:
– Эта рыжая–ведьма!
– Пф! Милорд, вы недолюбливаете рыжих? – распушился Шелдон, – и правильно!
Хранитель поднялся на задние лапы и прыгнул на обескураженного гостя. Кот, издав воинственный клич, вонзил в лицо лорда Вивонтера когти. Мужчина взвыл и схватил атаковавшего кота обеими руками.
– Мааааау!
– Помотите! А-а-а!
Отбиваясь задними лапами, Шелдон старался нанести передними урон красивому личику гостя позначительнее.
– Эдгар, убери его! – я дёрнула лорда Брэдфорда за рукав.
– Зачем? Он сам сюда заявился, – спокойным голосом произнёс он, приобняв меня.
– Да я про Шона. Убери его от Шелдона, – протараторила, уставившись на Эдгара испуганными глазами, – покалечит нашего кота.
– Нашего…? – повторил лорд, изогнув бровь.
– Да! Оттащи его, – взвизгнула я, увидев, как лорд Вивонтер завалился набок, стараясь прижать кота к полу.
– Пф! Пф! Мааау! – завопил Шелдон изворачиваясь.
– А! А! А! – вскрикивал Шон каждый раз, когда хранителю удавалось оставить кровавую царапину.