– Уверен, что ты изображать ничего не будешь…
Шумно вздохнув, Эдгар обратился ко мне:
– Мелиса, как ты хочешь, чтобы я сделал предложение?
– Мааау! – вспылил кот, – девушку об этом не спрашивают!
– Но… я никогда не делал предложение, – растерянно пробормотал лорд.
Хмыкнув, Шелдон произнёс снисходительным тоном:
– Я подскажу, дружище. Ведь мне приходится это делать каждую весну… – промурлыкал кот и, усевшись, начал говорить: – Первым делом, накорми и усади в новую лежанку…
Увидев, как покраснели уши Эдгара, я поджала губы, чтобы скрыть улыбку.
– Затем промурлыкай что-то ласковое, и когда её зрачки станут большими, предлагай пожениться, – подмигнув лорду, рыжий добавил загадочным голосом: – а уж сколько раз ты сможешь…
– Шелдон! – выкрикнул лорд, и тут же поморщился.
– Тебе больно? – я подскочила к нему.
Прижав руку к перевязанной ране, он кивнул.
– Осторожно ложись и не напрягайся, – придерживая его за плечи, помогла лечь на подушки.
– Не… жених из тебя никакой… – кот разочарованно вздохнул.
Я поправила одеяло и поинтересовалась у Эдгара:
– Может, ты хочешь поесть? Я спущусь и что-нибудь приготовлю.
– Мелиса! Конечно, хочет! – радостно прокричал Шелдон и спрыгнул на пол, – пойдём, запечём рыбку в сливочном соусе.
Я, выпрямив спину, отрицательно качнула головой.
– Сомневаюсь что смогу…
– Сардину в сметанном соусе? – с надеждой спросил кот.
– Нужно что-нибудь полезное, – нахмурив лоб, серьёзно сказала я.
– Любую рыбу под сырным соусом, – жалобно произнёс кот и, спохватившись, выпалил: – с овощами! Все овощи отдам вам. А они очень полезные.
Эдгар усмехнулся.
– Оладушки, блинчики… – просипел рыжий, уставившись на меня, – ну хоть картошку пожарь…
Задумчиво поджав губы, я покачала головой.
– А что умеешь? – сглотнув, спросил хранитель.
– Рыбу фаршированую грибами, мясную запеканку, точно не умею, – я развела руками, – просто мясо пожарить могу.
– А пироги? С разными начинками можешь? – опустив голову, безнадёжно пробормотал Шелдон.
– Это высший пилотаж… – я протяжно вздохнула, – даже никогда не пыталась.
Рыжий сел и поднял на меня глаза, полные безнадёжного отчаянья.