Я рассеянно улыбнулась:
— Прости, задумалась.
— Вижу. — Мими кивнула на корзинку, в которой одиноко лежала полуощипанная гроздь винограда. — Я думала, фруктов нам хватит на пару дней.
— Я успела ухватить только яблоко.
— Хм, — Мими выгнула бровь, — одевайся быстрее! Ади и Сэми заждались.
Все еще сжимая в руках тряпичный комок, я молча встала с кровати и подошла к окну. Ветер нежно коснулся лица, пахло утренней свежестью. Спальня наполнилась теплым розоватым свечением, воздух казался мягким, как бывает только на рассвете. Высокий потолок, украшенный лепниной, в этом свете казался еще выше, комната — еще просторнее. Строгая красота помещения завораживала: классические пропорции, идеальная правильность линий, симметричность арабесок, оплетающих стены. И в этом шедевре архитектуры — кошмарный беспорядок, который развела Мими. Так и подмывало собрать с пола разбросанные вещи, застелить ее кровать, оправить балдахин. Но времени действительно мало.
Стоило только отойти к кровати и влезть в короткое белое платье, удивительным образом разгладившееся на мне, как двери в комнату распахнулись. На пороге стояли ангел и демон — славный Сэми и беспечный Ади. Казалось, стоило этим двоим появиться, как гнетущие ночные переживания улетучились, отошли куда-то на второй план, уступая место искренней радости от встречи.
Дружная троица из двух демонов и ангела запросто приняла меня в компанию, признав «своей» всего через два дня после знакомства. Мы действительно легко нашли общий язык, с ними мне было хорошо и комфортно. Даже постоянные подколы Ади не вызывали у меня ничего, кроме искреннего смеха. Благодаря компании я чувствовала себя не такой одинокой. Чувствовала себя живой, хотя странно использовать подобное определение для моего нынешнего существования.
— Вспомни солнце — вот и лучик, — рассмеялась Мими.
— Скучали? — хором спросили оба.
— Еще бы, — обняла я приятелей. — Так, и кто будет чьим сопровождающим?
Ади расплылся в самодовольной улыбке. Чуть наклонившись, демон галантно протянул руку, ожидая ответного жеста. Но прежде чем я успела отреагировать, Мими схватила меня под локоть и потащила в коридор.
— Ой, ну не будь такой ревнивицей! — прокричал вслед Ади. — Надо уметь делиться.
Ребята, передразнивая нас, взялись за руки и рванули вниз по натертым каменным ступеням.
Глава 2 ОБЪЯВЛЕНИЕ ТУРНИРА
По пути мы никого не встретили, пока не миновали два лестничных пролета, роскошный главный зал и не вышли в галерею. Свет лился сквозь колоннаду, открывающую вид на просторный внутренний двор, полосами ложился на мраморные плиты. Я в который раз залюбовалась изящным лиственным узором капителей, с которым будто соревновались бегущие по колоннам живые ветви цветущего плюща. Весело переговариваясь, мы обогнали щебечущую стайку ангелов, а выскользнув из портика, заметили пару спешащих преподавателей.
Толпа учеников сгрудилась у высокой двойной арки — входа в Сад Адама и Евы. Сад представлял с собой мрачный лабиринт с высокими живыми изгородями. Изумрудные листья скрывали острые шипы, по земле ползли переплетенные узловатые корни. Угрюмые затененные тропы не настраивали на приятную прогулку. Впрочем, туда никто и не ходил: давний запрет, о единичном нарушении которого ходили жуткие слухи. Крылатые кариатиды, поддерживающие арку с двух сторон, кажется, поглядывали на всех с усмешкой. Небо выглядело невероятно высоким, пронзительно голубым: почти как на земле, если только в обычной жизни можно было бы увидеть зависшие на горизонте, прямо в воздухе, скалы, поросшие мхом.
Толпа явно была на взводе — казалось, еще чуть-чуть, и воздух заискрит молниями. Общая нервозность передалась и нам. Преподаватели, собравшиеся группой у небольшой беседки слева от входа, будто бы не ощущали ни малейшей тревоги и выглядели подозрительно довольными.
— Ну вот, такая хорошая погода, а нам будут портить настроение очередными нравоучениями, — пробубнила Мими.
— Так давайте прогуляем! — тут же приободрился Ади и пригладил ладонью свою рыжую копну. — Пойдемте крылья разомнем... За обедом узнаем новости. Зачем терять время?
Ади при любом удобном и неудобном случае предпочитал подниматься на одну из самых высоких башен Школы, выбираться на площадку и устраиваться на самом ее краю; а иногда и усесться на одну из каменных горгулий. Потом срываться вниз и до последнего не раскрывать крылья — пока страх разбиться не возьмет верх. Конечно, бессмертные не могут умереть от падения, пусть и с огромной высоты, но боль будет вполне ощутимой. Так демон тренировал силу и выдержку и часто подначивал новеньких. Я не избежала испытания на прочность, и пусть справилась не идеально, но вполне достойно.
— Посмотри на Геральда. — Сэми указал взглядом в сторону демона-наставника. — Сегодня явно что-то не так.
И действительно, на фоне довольных преподавателей и без того всегда суровый Геральд выглядел темнее грозовой тучи.
Сэми нервно поправил рубашку и решительно направился в толпу. Заразившись его беспокойством, мы последовали за ним.
Геральд был одним из немногих преподавателей, сразу отнесшихся ко мне благосклонно. Его мрачный образ контрастировал с характером: всегда черные наряды, стропы из грубой кожи, перетягивающие мантию у ворота, острые наросты на лучевых костях крыла, как у летучей мыши, и при этом легкий нрав, дружелюбное отношение ко всем студентам и отличное чувство юмора. Ученики уважали его и любили. Он никогда не был чересчур строг, но ничьим слабостям не потакал.
Ангелы и демоны понемногу расходились по обе стороны беседки, друг напротив друга, укрывались в тени деревьев. Прямо между ними, в центре беседки, стояла статуя Равновесия. Тонко пожелтевший от древности мрамор кое-где покрылся зеленоватой патиной, сгладился временем. Статуя изображала слияние ангела и демона в одну фигуру, сложившую руки в молельном жесте. Она была поделена надвое с идеальной точностью: с левой стороны — угловатый рогатый демон с кожистым крылом, с правой — изящный тонкокостный ангел с длинными маховыми перьями на конце крыла.
Теперь ученики стояли каждый со своей стороны, напряженные и угрюмые. Они метали друг в друга испепеляющие взгляды, кто-то даже сжимал и разжимал кулаки, но никто не решался начать спор: статуя выразительно напоминала о важности сосуществования противоположностей как единого целого. Непризнанные рассредоточились в зависимости от склонности к тому или иному лагерю. Мы с ребятами остались стоять по центру, напротив беседки.
Отовсюду звучали шепотки, стоял глухой гомон. Происшествие в поезде сильно всех напугало.
Шум мгновенно прекратился, стоило Геральду подняться к подножию статуи. Сэми оказался прав. Наставник был очень расстроен.