Альфа: право первой ночи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 4. Мара

Меня переодевают в красное платье. Ткань тяжелая, шелковая, кроваво-красного оттенка. Она обжигает кожу, как и его хищный взгляд. Две женщины из стаи, чужие, с ничего не выражающим взглядом, снимают с меня мою старую футболку и джинсы. Я не сопротивляюсь. Во мне пустота. Но когда в дверь тихо входит мама, что-то внутри меня сжимается. Мне хочется кричать, но голос не слушается.

— Мама, — мой голос звучит хрипло, словно ветка в лесу трещит под ногой. — Мама, я не хочу.

Она не смотрит мне в глаза. Ее пальцы, холодные и дрожащие, берутся за застежку платья. Она помогает мне влезть в эту тряпку, эту униформу невесты-пленницы. Тянет молнию на спине. Шепчет губами, которые почти не двигаются, а я чувствую ее дыхание на своей оголенной шее: — Потерпи, Марушка. Он может быть добрым. Попробуй найти подход. Поговори с ним, приласкай. Ты же красивая теперь, взрослая…

Ледяная волна окатывает меня с головы до ног. Я отшатываюсь от нее, натягивая ткань на плечи, как будто это может защитить. — Мама, ты сошла с ума. Какой добрый? Он отморозок. Он… — слова застревают в горле. Я вижу ее лицо — измученное, сломленное, с той же самой старой, выученной покорностью, что была и три года назад. Ничего не изменилось. Ни в ней. Ни в этом месте.

Меня ведут в зал. Большой, темный, с высокими потолками. Запах старого дерева, воска и… крови. Слабой, приглушенной, но она есть. Здесь уже проводили обряды.

И он стоит в центре. Лиам. Во всем черном. Рубашка, обтягивающая широкие плечи, идеально сидящие брюки. Длинные черные волосы, которые часто обрамляют его суровое лицо, сейчас собраны в низкий хвост, открывая жесткие линии скул, кадык и его сильную шею. Это безумие, но на мгновение я залюбовалась. Его походка, когда он делает шаг навстречу, — это походка хищника. Абсолютная уверенность в каждом мускуле, в каждом движении. Он красив. Безумно красив, но я знаю, что таится внутри этой красоты. Пропасть, бездна, в которую теперь я падаю без оглядки.

Я знаю, какой он в истинном обличье. Черный волк, почти черно-бурый, с шерстью, вобравшей в себя всю тьму ночи. Огромный, смертоносный. Он гонял меня в этой форме по лесу, когда мы были подростками. Не чтобы убить. Чтобы напугать. Чтобы мышонок запомнила, как быть женой Альфы, и принадлежать их семье, а не просто быть членом клана.

А я… я не помню своего зверя. Какая я. Что за волчица у меня внутри. Я подавляла свою суть все эти годы, глотала горькие таблетки, купленные у подпольного врача. Они глушили зов луны, притупляли инстинкты, маскировали мой истинный запах под серую, безликую ауру человека. Я боялась обернуться даже во сне. Боялась, что это выдаст меня. Что меня найдут.

И все же. Лиам нашел.

Какие-то слова. Старейшина что-то бубнит, держа в руках толстую, потрепанную книгу законов клана. Слова сливаются в монотонный гул: «…навеки жена… партнер… самка…»

Самка.

От этого слова сводит желудок. Нет. Только не это. Не этот древний, животный термин, стирающий все, что есть мое «я». Это же и правда значит, что он… Он станет первым. Единственным. Владельцем не только моего тела, но и той части меня, которую я сама забыла.

Глазами, затуманенными надвигающейся паникой, я мечусь по залу. Ищу родителей. Отец стоит у стены, закрыл руками лицо. Мама рядом, снова плачет, прикрывая рот рукой. А чуть поодаль… маленькая фигура. Мэттью. Его держит за плечо тот самый страж, который был в кафе. Мой братик. Он смотрит на меня огромными, испуганными глазами. Не понимает. Но чувствует ужас, висящий в воздухе.

Лиам берет мою руку. Его пальцы горячие и крепкие. Он притягивает меня к себе. Сила в его движении не грубая, но неукротимая. Хищная.

— Для скрепления клятвы, — глухо произносит старейшина.

Лиам наклоняется. Его лицо приближается. Я чувствую его дыхание, запах — мороз, темный лес, мощь. Он целует меня.

Обычный поцелуй-метка. Я видела такие в клане, обозначил свое право. Но зачем ему я? Почему я? Его губы жесткие, движение властное, а мои губы сухие, специально держу их сомкнутыми, чтобы даже не смог сделать что-то большее. В зале кто-то вздыхает. Кто-то бормочет одобрительно.

Я не могу дышать. Слезы, которые копились где-то глубоко внутри, прорываются наружу и текут по моим щекам нескончаемым потоком. Они попадают между нашими губами, соленые на вкус.

Он отрывается. Смотрит на мое мокрое, искаженное отчаянием лицо. И тогда он наклоняется снова, чтобы его губы почти коснулись моего уха. Шепот, который слышу только я, проскальзывает сквозь гул в ушах: — А теперь самая интересная часть, жена. Моё право на первую ночь… перед стаей.

Я смотрю на него, не понимая. — Что? — выдыхаю я одними губами.

Но он уже отстранился, повернулся к старейшине и собравшимся, держа мою ледяную руку в своей. И в его глазах, в этом золотисто-янтарном огне, горит не просто триумф. Горит предвкушение.

Глава 5. Мара

Тишина после ухода большинства оглушительна. Она звенит в ушах, сдавливает грудную клетку. Только слышу рыдания матери, заглушаемые шагами других членов клана у двери: «Мара… Марушка, милая…» — ее голос обрывается, словно ей закрывают рот.

Лиам не смотрит на уходящих. Он смотрит только на меня. Точными, уверенными движения Альфа принимает поданные ему длинные кожаные ремни. В голове складывается ужасающий пазл. Только не это. Только не так.

— Руки, мышонок, — говорит он мне тихо.

Я не двигаюсь. Просто не могу. Тогда Лиам сам берет мои запястья и притягивает к грубому каменному выступу в центре зала — тому самому, ритуальному камню. Пряжки ремней защелкиваются. Кожа врезается в руки. Я инстинктивно дергаюсь, пытаюсь вырваться, до меня наконец-то доходит, но ремни не дают согнуть руки. Я лежу, прижатая к холодному, шершавому камню, в этом нелепом красном платье. Овечка на заклании.

Лиам наклоняется ко мне. Его пальцы находят подол платья. Ткань шелестит, поднимаясь по моим ногам. Холодный воздух зала касается моей кожи, табуны мурашек расходятся по телу от холода, от этого стыдливого момента. Я замираю, дыхание перехватывает. Это не страсть. Это подготовка к моей расплате.

— Смотри на меня, Мара, — его голос почти обычный, с легкой хрипотцой, без злобы. — Запоминай этот миг. Каждый его момент. И когда в следующий раз захочешь сбежать… вспомни его. Вспомни, что это ничего не изменило. И ты снова со мной.

Его руки, сильные и горячие, обхватывают мои бедра. Он властно раздвигает мои колени, фиксируя своим телом. Я изгибаюсь, пытаясь вырваться, но ремни держат намертво. Он смотрит на меня, изучая мое лицо, мой ужас, словно впервые меня видит. О, Боги, он прикасается к моей шее, облизывает и начинает водить носом у моего подборка, щеки, губ, словно вдыхая меня. Нет, он правда нюхает и впитывает мой запах.