Хорг поднял голову и посмотрел на крышу соседнего дома. Видно было, как он мысленно переворачивает стропильную конструкцию и пытается представить её в виде вышки, и по тому, как сузились его глаза, процесс этот шёл не без скрипа, но всё-таки шёл.
— Площадка маленькая получится, — наконец буркнул он, и это было хорошим знаком, потому что означало переход от «ты бредишь» к «давай разберёмся».
— Поменьше, чем на четырёх, это правда. Но старые вышки и так метр на метр, а дозорный стоит один и ему не в пляс пускаться, а по сторонам смотреть. На треугольной площадке со стороной в полтора метра вполне можно стоять, поворачиваться и при этом не свалиться.
— Со стороной в полтора, — повторил Хорг, и пальцы его машинально зашевелились, будто прикидывая размеры в воздухе. — А лестница куда пойдёт?
— К заднему столбу. Тому, который один. Набьём ступени прямо на него, как на старых вышках, ничего менять не нужно. Дозорный поднимается сзади, выходит на площадку, и перед ним открытый обзор на две стороны сразу, между передними столбами. Углы обзора даже шире получатся, чем у квадратной вышки, потому что передняя сторона ничем не загорожена.
Хорг замолчал надолго. Ковырял землю пальцем рядом с моим рисунком, потом провёл линию от одной точки к другой, потом от неё к третьей. Посмотрел на полученный треугольник, наклонив голову, и я видел, как в его глазах работает та часть мозга, которую пьянка ещё не успела убить. Та часть, которая когда-то делала его лучшим строителем на несколько деревень вокруг.
— Обвязку на какой высоте? — голос его звучал иначе, суше, жёстче, без привычного ворчания. Причем это был вопрос не ко мне, а просто рассуждения вслух, но я все равно решил подкинуть идею, ведь в моей голове расчеты уже были завершены.
— На трети и на двух третях высоты. — указал палочкой на подобие чертежа, — Два пояса обвязки, оба из того же короткого бревна, если нарежем правильно, как раз хватит. Плюс раскосы по диагонали, хотя бы по одному на каждую сторону, от нижнего пояса к верхнему углу. Это не даст столбам разъехаться даже под нагрузкой.
Хорг потянулся к короткому бревну, которое так и лежало рядом. Обхватил его ладонью, прикинул толщину, потом посмотрел на длину и начал беззвучно шевелить губами, что-то подсчитывая в уме.
— Два с половиной, если считать запас на врубку и крепление, — пробормотал он, — Три обвязки по полтора это четыре с половиной, не влезает. Два пояса по полтора, это три, плюс раскосы…
— Раскосы можно из жердей, — вставил я, — У нас от старой вышки десяток остался. Бревно пустим только на обвязку, да и то, можно попробовать расколоть пополам, а жерди на раскосы и ограждение.
— Хм, — Хорг выпрямился, отряхнул колени и посмотрел на площадку, где зияли ямы от старых столбов. Четыре ямы квадратом, а нужно три треугольником. — Ямы перекапывать придётся. Две передних оставим, а задние две засыпем и выкопаем одну новую, посередине.
— Так я сейчас и выкопаю, дело нехитрое. — хлопнул в ладоши и подхватил лопату.
— Глубже, чем было. На два локтя минимум, — Хорг говорил уже не со мной, а скорее сам с собой, проговаривая вслух то, что складывалось в голове. — И пошире, чем было, чтобы столбы сходились к центру, стояли в распор. И камнем обложить, как договорились, и залить тем твоим жидким камнем. Если конструкция нестандартная, фундамент должен быть вдвое надёжнее обычного, иначе грош цена всей затее.
Кивнул и подавил улыбку, которая так и рвалась наружу. Хорг включился по-настоящему, и это было видно по всему: по тому, как двигались его руки, как сузились глаза, как изменился голос. Куда-то делось вечное ворчание и раздражение, осталась только сосредоточенная работа мысли, которая перемалывала новую идею и укладывала её по полочкам.
— А ведь я такое видел, — вдруг произнёс он и замер, нахмурившись, будто пытаясь выловить ускользающее воспоминание. — Давно. В городе, на верфи, была подъёмная штука, журавль или как его там… На трёх ногах стоял, и тяжести поднимал такие, что дух захватывало. Помню, ещё удивлялся, как три бревна держат столько, а мне тогда объяснили, что так оно крепче, но я не поверил, дурак был.
Надо же, журавля описал. Он имеет в виду подъёмный кран, точнее треногу, и это отлично, потому что теперь идея не кажется ему выдумкой безумного подростка, а привязана к чему-то реальному, что он видел собственными глазами.
— Ну вот, значит, работает, — осторожно поддержал я, стараясь не давить. — Тот же принцип. Три ноги, треугольник, нагрузка распределяется равномерно.
— Равномерно, — повторил Хорг, и в этом повторении звучала не насмешка, а что-то вроде мрачного удовлетворения. — Ладно, хватит стоять и лясы точить, копай уже заднюю яму, а я пока разметку сделаю. И если конструкция развалится, имей в виду, это будет последнее, что ты в жизни построишь.
Угроза прозвучала вполне убедительно, но глаза у Хорга были другие. Не злые и не раздражённые, а цепкие, внимательные, и в них горел настоящий огонёк, который я замечал у мастеров, когда им попадалась действительно интересная задача. Здоровяк уже прикидывал врубки, длины, углы, и остановить этот процесс было бы сложнее, чем запустить.
Схватил лопату и направился к месту, где должна появиться задняя яма. Две передних от старой вышки располагались как раз удобно, расстояние между ними примерно метра полтора и на таком же расстоянии от них стоит выкопать третью. В итоге на земле получится равносторонний треугольник, а это в нашем случае самая устойчивая фигура из всех возможных, с одинаковой нагрузкой на каждую опору и одинаковыми плечами между столбами.
Отмерил расстояние шагами, воткнул палку-маркер и начал копать. Земля здесь была уже знакомая, утоптанная до каменной твёрдости сверху, но ниже переходящая в податливую супесь с вкраплениями мелкого камня. Лопата входила тяжело, приходилось прыгать на неё обеими ногами, чтобы продавить верхний слой, а потом выворачивать пласты, налегая на черенок всем весом.
[Основа: 3/10 → 2/10]
Вложил единичку в особо упрямый пласт, где лопата упёрлась в здоровенный булыжник, и тот вывернулся из земли как пробка из бутылки. Хороший камень, кстати, плотный и округлый, пригодится для обкладки ямы. Отложил его в сторону и продолжил копать, невольно отмечая, что вложение основы помогает все больше. Поначалу пользы от ее расхода практически не было, а теперь я дозирую ее куда четче и результат не заставляет себя ждать.
Хорг тем временем занялся разметкой. Притащил откуда-то длинную жердь, промерил расстояние между ямами, покачал головой, передвинул маркер на ладонь правее, снова промерил и удовлетворённо хмыкнул. Точность у него в руках сидела намертво, даже без линейки и рулетки, на одном только глазомере и опыте, которые пьянка не смогла вытравить до конца.
— Сюда копай, — буркнул он мне через плечо, — На ладонь сместился.
Ну да, на глаз-то я отмерил, а глаз у подростка не чета глазу каменщика с таким стажем как у Хорга. Поправился, продолжил копать, и через полчаса яма была готова. Два локтя в глубину, как Хорг и велел, чуть шире бревна по кругу, чтобы оставить место для камней и раствора.
[Путь Разрушения: 38% → 39%]
Процент за яму, негусто, но лучше чем ничего. Копка земли — это всё-таки не контролируемый снос, тут и ожидать многого не приходится. А за вторую яму и процента не получил, хотя стоит отметить, что она пошла куда быстрее, да и ее надо было только слегка углубить. Земля там не так притоптана, да и камней по пути не попадалось вовсе. Собственно, ровно так же без проблем углубил еще одну оставшуюся от столба яму и на этом всё.
Вылез из ямы, отряхнулся и обнаружил, что Хорг уже обтёсывает нижнюю часть одного из длинных брёвен. Топор в его руках мелькал короткими точными ударами, снимая кору и выравнивая поверхность, а щепки летели ровным потоком, укладываясь под ноги аккуратной кучкой. Он работал не торопясь, но без единого лишнего движения, и каждый удар ложился именно туда, куда был нацелен.