— Рей, ты хоть понимаешь, что из-за твоего грохота всю деревню подняли на уши? — помотал головой Кейн, — Стража на ушах, мужики с вилами у ворот, старосту от завтрака оторвали. Кто-то решил, что к нам из леса прёт стадо лосей, а кто-то вообще предположил, что очередная лесная гадость ломится через периметр.
— Стадо лосей? — не удержался я. — Это же всего три дерева упало, не тридцать.
— Три дерева одновременно и с интервалом в пару секунд, — уточнил Кейн. — Плюс потом ещё что-то трещало и хрустело минут десять. Знаешь, как это звучит из деревни? Как будто кто-то очень большой и очень злой продирается через лес напролом.
Ну да, об этом я не подумал. Каскадный завал трёх стволов, потом борьба с корнями и рубка лиственницы, всё это вместе действительно должно было создать впечатление, что в лесу происходит нечто катастрофическое. Звук падающего дерева разносится далеко, а три подряд с грохотом и треском, да ещё и на расстоянии слышимости от деревни, вполне тянут на серьёзную тревогу.
— Так что тебе лучше бы возвращаться в деревню как-нибудь не через ворота, — добавил Кейн.
Но по его интонации было понятно, что это скорее шутка. И мне она напомнила о том, что старосту оторвали от завтрака, а значит он уже на ногах и скорее всего не в лучшем расположении духа. Что, с одной стороны, неприятно, потому что сердитый староста может наговорить лишнего, за что Хорг сунет ему в задницу бревно.
А с другой стороны, очень даже кстати, потому что сердитый староста, которому показали готовую вышку на фоне недоделок конкурентов, это именно тот разговор, который я планировал устроить ещё вчера вечером.
— Наоборот, — решительно мотнул я головой. — Через ворота, и прямо к старосте. Хорг велел вышку принимать.
— Вышку? Так два дня всего прошло… Или три? Хотя ладно, теперь самому интересно… — удивленно проговорил Вельт, после чего переглянулся с Кейном. Что-то в моём голосе, видимо, прозвучало достаточно убедительно, потому что ни один из них не стал переспрашивать или шутить, а третий охотник и вовсе с интересом приподнял бровь.
— Ладно, — Кейн закинул корзину на плечо, — Пошли, раз уж всё равно в деревню. Заодно посмотрим, что вы там с Хоргом наворотили.
Шли через лес быстро, охотники привычно выбирали дорогу по тропе, и я старался не отставать, хотя ноги после бессонной ночи и лесного побоища слушались через раз. Кейн шагал впереди, покачивая корзиной, и время от времени поглядывал на неё оценивающе, явно прикидывая стоимость. Ну и пусть прикидывает, мне только на руку.
— Так сколько за корзину хочешь? — обернулся охотник.
— Сорок золотых хочу. — усмехнулся я, — Ты лучше скажи, сколько дал бы, учитывая, что за мной все еще висит должок, — напомнил ему случай у реки. Всё-таки пусть я и расплатился судаком, но это явно не самый равнозначный обмен. Так что пусть сам думает, хочет он мне платить или нет.
— Шесть медяков, думаю, будет вполне справедливо, — задумчиво проговорил Кейн, — Сойдет? Тебе хватит?
— По рукам, — согласился я, потому что шесть медяков за час плетения это отличная цена. Тем более, на мёртвом дереве осталось достаточно прутьев, чтобы сплести ещё четыре-пять таких корзин, и если каждая пойдёт по шесть медяков, набежит вполне приличная сумма.
Кейн молча отсчитал монеты и ссыпал мне в ладонь. Корзину перехватил за ручку, и если судить по взгляду, было видно, что вещь ему нравится. Не из-за красоты, хотя глянцевая чернота плетения невольно притягивала взгляд, а из-за практичности. Лёгкая, прочная, не боится воды, для охотника такая в лесу незаменима.
У ворот нас действительно уже ждала целая толпа. Ну ладно, не то чтобы прямо толпа, но человек двадцать пять точно набралось, и большинство из них были вооружены. Кто вилами, кто топорами, трое стражников с мечами стояли у ворот плотной группой, а за их спинами маячили лица деревенских, взволнованные и сердитые одновременно. Гундар обнаружился тут же, мрачный и собранный, с ладонью на рукояти меча.
Когда из леса показались охотники, напряжение чуть спало, но когда вслед за ними вышел я, грязный, с топором на плече и вязанкой тёмных веток подмышкой, напряжение вернулось с удвоенной силой, только уже другого характера.
— ЧТО ТЫ ТАМ ДЕЛАЛ⁈ — рявкнул кто-то из задних рядов, и голос этот подхватили ещё несколько, сливаясь в недовольный гул.
— Ну так это… — я поднял свободную руку и указал на Кейна, который как раз входил в ворота с шикарной чёрной корзиной на плече. — Корзинку.
Глава 7
А что еще я должен был сказать? Действительно ведь корзину сделал, и тому есть прямые доказательства в виде самой корзины, да еще и в руках Кейна. Он даже подыграл и продемонстрировал свою покупку остальным, после чего рассмеялся и пошел домой, тогда как остальные так и продолжили стоять сжимая в руках оружие.
Впрочем, я тоже не стал задерживаться и направился к вышке, но проходя мимо Гундара все же остановился.
— Кстати, мы закончили с первой вышкой, можно идти проверять. — Кивнул ему.
— Я в курсе, что закончили. Не переживай, уж мы-то проверим, — почему-то злобно процедил он, — Староста как раз собирался через час пойти и посмотреть, ему тоже не верится, что за такой срок можно было сделать качественно.
Ой, да проверяйте сколько хотите, хоть обпроверяйтесь там. Я знаю, что работа выполнена на совесть и даже лучше, чем заказывали. Не в курсе только, что там по оплате и какая сумма маячит на горизонте. Нам ведь говорили, что задаток дадут как раз когда закончим с первой.
А еще мне неизвестно, куда полученные деньги потратит Хорг. Проблема в том, что получку он любит обмывать, причем так тщательно, что по итогу этой самой получки может и не остаться вовсе.
Ладно, деньги и планы потом, а сейчас надо бы привести себя в порядок и дождаться приёмки. До вышки от ворот минут десять быстрым шагом, но ноги после бессонной ночи еле шевелились и совершенно не хотели подниматься, так что добрался за все пятнадцать.
Вышка стояла на месте, разумеется, никуда не делась. Мокрая от росы черепица теперь поблёскивала в утреннем солнце, водоотводные желоба отбрасывали тонкие тени, а три наклонных столба расходились книзу основательно и уверенно, будто росли из земли вместе с деревней. Честно говоря, при дневном свете конструкция выглядела даже лучше, чем ночью при факелах, потому что стали видны все мелкие детали, подогнанные соединения, аккуратные врубки, ровная линия ограждения.
А вот Хорга нигде не видно. Ни у вышки, ни на площадке, ни в ближайшем переулке. Телега тоже исчезла, видимо здоровяк утащил её вместе с инструментом к себе домой, что вполне в его духе. Инструмент Хорг никогда не оставлял без присмотра, пьяный ли, трезвый ли, это одно из последних правил, которое он соблюдал неукоснительно.