Немного помолчав, Охотин добавляет.
— Он реализовал это самостоятельно. Позднее. И поплатился тем, что отмотал срок. Можно сказать, развеять твои подозрения стало для меня делом принципа.
— Вот как! — выдыхаю тихо. — Не знала. Даже не сказала бы… Разве можно променять такого мужчину, как ты, на кого-то другого.
Охотин смеется.
— То есть, я хорош?
— Тебе прекрасно это известно! — краснею.
— Но только не от тебя. Ладно, не буду тебя смущать. Мой друг сейчас весит под сто пятьдесят килограмм и с трудом передвигается по дому, а тогда он сводил баб с ума. Укладывал в койку пачками…
Будто прочитал мои мысли.
Так неожиданно это все.
Неожиданно и очень-очень цепляюще…
Не крючком взаимной химии или страсти.
Вернее, не только им.
Чем-то более тонким, едва ощутимым, но крепким.
Словно невидимые нити.
Охотин тянется ко мне. Я с трудом заставляю себя поднять ладонь, чтобы выставить ее между нами.
— Прости, но я в браке. И я все еще не могу решиться поставить точку. У нас две девочки заканчивают школу в этом году! Сын студент на первом курсе… Как это на них отразится? — роняю лицо в ладони.
— Будет нелегко. Но все-таки намного легче, чем если ты позволишь своему муженьку претворить в жизнь свои планы. В конце концов, жизнь — твоя. Решать — тебе. Но вот еще кое-что…
Охотин выкладывает на скамейку между нами небольшой диктофон.
— Что это?
— Диктофон. На нем записан разговор Матильды с подругой. Как ты понимаешь, это тоже использовать не получится, но может быть это поможет тебе решиться?
Задержав дыхание, я включаю на воспроизведение…
Глава 12
— Милый, ты там поосторожнее, в командировке своей, — говорю я, поправляя узел на галстуке.
Так и хочется дернуть, чтобы затянуть потуже и…
Спокойно.
До дня Х остается всего немного.
Уже завтра…
Завтра я расставлю все точки над i.
На гендер-пати…
Закрытая вечеринка, на которую мне достался билетик и доступ.