— Это я сам, сам понесу, — бормотал Анисим, прижимая свою драгоценную ношу к груди.
— Поспорим на рубль, что у него там серебряный походный котелок и инкрустированные золотые ложки? — дед подмигнул мне и рассмеялся — сначала громко, потом, вспомнив просьбу Григория, прикрыл рот ладонью левой руки, а правой перекрестился.
— Ну, показывай, где ты провалился? — это спросил Митроха.
— Доски с собой взяли? — поинтересовался я в ответ.
— А как без них? В копях-то? — получил ответ от Ефима, который услышал мой вопрос даже не смотря на то, что шел последним.
— Тогда сразу за поворотом бросайте их. Там трещина была, — я светил лампой, но толку с нее было мало.
Когда завернули в следующий штрек, я встал, как вкопанный: никакой трещины, никакого провала не было. А ведь по ощущениям я летел метров десять…
— Ничего, — констатировал Рукавишников. — Ладно, завтра если выберемся, через гору будем пробовать. Через верх пробираться.
Он посветил в лицо лопоухому Митрохе, тот зажмурился.
— Веди в нутро горы. Своими глазами увидеть хочу, — потребовал дед.
— Иван Васильевич, может не стоит? Небезопасно, — поостерег его Зверев. — Там неизвестно какая крепь и в каком состоянии. Да и подправляли ли крепь вообще?
— Ефим, пойди сюда, — Рукавишников снова посветил лампой в конец отряда.
Ефим — невысокий, жилистый мужик лет сорока, подошел ближе. В руках он держал факел.
— Тут недалеко, — сказал он и указал рукой направление. — Саженей тридцать вперед и потом в верх еще десять. А там сами увидите.
— Оставайтесь здесь, — распорядился Рукавишников. — Вы, Дмитрий Иванович, тоже. Если что случится — помощь отправите. Мы сейчас до того места дойдем и назад. Больше здесь искать нечего.
Оставив остальных дожидаться, двинулись вперед. Огоньки ламп и факелов светились едва заметными точками, этакими светляками в кромешной тьме.
— Долго еще? — спросил Рукавишников и я почувствовал, как ослабла веревка, связывающая нас.
— Дед? Ты в порядке? — спросил его, подтянув веревку — натяжение есть.
— Дед⁈ — крикнул громче.
— Да здесь я, — ответил Рукавишников.
Я услышал звук быстрых шагов в мою сторону.
— Лампу уронил. Сейчас факел запалю, — произнес он, но сделать этого не успел.
Волчок, шедший рядом, почти прижавшись к моему бедру, вдруг заволновался, заскулил и рванул вперед. Я дернул конец веревки, развязывая морской узел, и побежал за ним.
— Волчок, ко мне!
— Федя, стой! — это крикнул дед, где-то совсем рядом.
Одновременно с его криком грянул выстрел — где-то позади нас. Вверху послышался гул и грохот приближающегося обвала.
— Падай!!! Падай, где стоишь, голову руками прикрывай! — прорычал дед, заглушая шум падающих камней.
Из основной галереи донесся хлопок и меня обдало волной пыли. Рухнул на землю. Почувствовал, что пес подполз и прижался ко мне. Уши заложило. Зажал их ладонями, но тут же спохватился и подтянул к себе Волчка.
Когда шум стих, я встряхнулся, сел. Успокоил скулящего пса. Он положил лапы мне на плечи и вылизал лицо. Первый раз от него такая ласка.
— Дед?.. — сказал я тихо. — Дед! — уже громче.