Читать книгу «Федька Волчок» онлайн.

— Нюра, ты где? Иди помоги раздеть больную, — раздалось с «больничной» половины.

— Уже-уже, Натальниколавна, — крикнула Нюра и, громко топая, убежала за занавеску.

Только когда она вышла, я взглянул в зеркало. «Надо же, совсем не похож на мать… Вполне славянская внешность. Может, та женщина, над которой сейчас хлопочут фельдшерица и Нюра, не мать ему вовсе? Но в санях она точно на французском говорила, и назвала мальчишку Теодором. Итак, Теодор, откуда бы ты ни был, теперь ты Федор. Хотя, до Федора дорасти еще надо, так что, пока Федька. Внешность ничего, не отталкивает. Обычный мальчик, с большими серыми глазами. Лицо хорошее, умное. Вырастет, будет красавцем, не одно сердце разобьет», — подумал я и не сразу сообразил, что думаю, в общем-то о себе — и в третьем лице.

Надо уже как-то принять происходящее. Разбираться потом буду. Действовать, тем более, потом. А сейчас я просто мальчишка на переломе веков. Снова глянул в зеркало. Марфа меня хорошо приложила, губа опухла, на щеке синяк, ухо почти малиновое.

Положил зеркало на стол, взял стакан, отхлебнул глоток, вдруг почувствовав зверский голод. Сейчас бы борща тарелку, да с салом! А к борщу бы хлеба кусок и луковицу — такую, чтобы откусить с хрустом и чтобы сок брызнул… Но пришлось ограничиться сушкой. Разломил ее пополам, половину припрятал — покормлю щенка.

В сенях, со стороны жилой половины, громыхнуло. Вошел урядник и, увидев меня, кажется, даже обрадовался. Прошел к столу, изобразил ласковую улыбку. Но глаза оставались колючими, совсем не добрыми.

— А ну-ка, малец, а скажи-ка мне, что ты об этом знаешь?

И бухнул на стол связку бумаг — тех самых, с казенными печатями.

Глава 2

Я посмотрел на бумаги, потом поднял взгляд на урядника. Сказать ничего не успел — на больничной половине раздался возглас:

— Нюра, ставь кипятить воду, быстро! Стол готовь, застели свежей простыней!

— Натальниколавна, оперировать будете⁈ — тут же послышался испуганный голос Нюры.

— Нет, сено косить! — сердито ответила помощнице фельдшер.

Послышались быстрые шаги. Будто ветром рвануло вышитые портьеры и в комнату влетела Наталья Николаевна. Она подскочила ко мне, присела рядом. Потрогала лоб, осмотрела руки, проверила глаза, оттянув мои веки холодными пальцами.

— Жара нет, уже хорошо… Голова не кружится? Нет? Смотри, сколько пальцев показываю? — и вытянула передо мной три пальца.

— Три, — ответил я, вздохнув от облегчения, что не придется прямо сейчас говорить с урядником.

— Как зовут тебя, помнишь? — быстро спросила фельдшер.

— Никифор сказал, что Федькой, — ответил ей.

— Что еще помнишь? — так же быстро проговорила она, вставая на ноги.

— Ничего, — ответил как на духу.

Фельдшер подошла к комоду, выдвинула ящик и достала большую пуховую шаль. Накинула мне на плечи, перекрестила на груди и завязала концы за спиной.

— Так теплее будет, — улыбнулась и взъерошила мне волосы. — Ты, главное, не переживай. Все наладится.

Наладится? Что-то слабо верится в это, но все-таки нашел в себе силы улыбнуться и кивнуть в ответ на ее слова.

Наталья Николаевна тут же повернулась к уряднику, ее короткие, очень густые волосы, остриженные чуть ниже ушей, взлетели густой русой копной. Подумал, что если бы у нее была коса, то наверняка была бы толщиной в руку. Вообще-то смотрел на нее взглядом взрослого мужика и понимал, что таких женщин любят безумно, беззаветно и, чаще всего, безответно.

Наталья Николаевна, пока я ее рассматривал, давала распоряжения уряднику:

— Платон Иванович, мальчика уведите отсюда, ему не стоит здесь находиться. И бумаги свои заберите. Да, Федю переоденьте в сухую одежду, снег стаял, ноги мокрые. Заболеет ребенок.

— А опросить-то его можно? — урядник сгреб со стола документы, прижал локтем к боку.

— Вам бы только опрашивать, — сердито нахмурилась Наталья Николаевна. — Ни в коем случае, Платон Иванович! Ни в коем случае! Ребенок испуган, пусть в чувство вначале придет, а то себя не помнит, ни как зовут, ни что случилось. Там мама твоя? — опять спросила она и кивнула в сторону вышитых занавесок.

— Не знаю, — ответил ей абсолютную правду.

— Ну вот видите? Кого опрашивать собрались? — она укоризненно покачала головой и добавила: