Читать книгу «Федька Волчок» онлайн.

— Ищут они. Я-то уже нашел, — и он, постучав набалдашником трости по краю стола, распорядился:

— Присаживайтесь, стоите тут как не родные.

Мы расселись вокруг стола, накрытого бархатной скатертью. Я заметил в бумагах край того рисунка, который сделал когда-то для Курилова и попросил Дмитрия Ивановича передать его следователю.

— Тебе было говорено, чтобы проверил, откуда та гувернантка взялась. Как ее? Луиза Померло… Прости Господи, ну и фамилия, — и перекрестился.

Я усмехнулся, нормальная французская фамилия вызывала здесь, в Российской империи, нехорошие ассоциации.

— А ты чего лыбишься? Я смешное сказал что-то? — старик грозно посмотрел на меня.

Я не отвел взгляда, ответил абсолютно спокойно:

— Настроение хорошее, от улыбки жизнь лучше становится.

Рукавишников с минуту смотрел на меня и вдруг расхохотался — так же громко, как делал вообще все.

— Одобряю. Зубастый значит, — и тут же снова вцепился взглядом в следователя.

— Так что можешь сказать в свое оправдание? ты выяснил, откуда та Луизка появилась, кто ее к моему внуку приставил?

— Да, с Томска телеграфировали. Господин горный инженер дал рекомендацию. Николай Семенович Боголюбский. Человек очень благонадежный и к преступлениям непричастен, — ответил следователь, потея. — И его рекомендация подозрений не вызывала.

— А с курьером внука моего с этой… Померло, прости Господи, кто отправил?

— Так он же и договорился, — проблеял Курилов.

— А что у вас тут сестрица его вытворяла, позабыл? — бас Рукавишникова звучал почти как труба.

— А что она вытворяла? — Курилов нашел в себе силы возразить. — Ничего она тут не вытворяла. Учительствовала в Повалихе, очень недолго. А потом уехала в Томск, сразу после того, как Николай Михалыч Ядринцев помер. В дурных поступках не замечена. Из земской школы уволилась. Даже нет, не уволилась, а перевелась в Томск. Оттуда как слышал, в Санкт-Петербург переехала.

— В столице с нее глаз не спускают, приставил своих людей. А вот братцем ее ты зря не занялся, — дед покачал головой и постучал узловатым пальцем по столу. — А зря, зря…

— Так не имеем причин на то, чтобы господина горного инженера допрашивать, — Курилов даже руками всплеснул. — Господин Боголюбский ведь должность важную занимает. Все-таки начальник Томской золотоплавильной лаборатории. И в Томском горном управлении не последний человек. Я-то ему ничего не сделаю, а вот он мне может серьезно жизнь испортить. Потому что вхож напрямую к губернатору и если слово скажет, то чиниться со мной никто не будет.

— А если я слово скажу? — прогромыхал Рукавишников. — Я напрямую к Государю Императору вхож. А сегодня встречаюсь с начальником округа Болдыревым. И что мы с тобой будем делать?

— Так вы мне хоть одну причину дайте, чтобы я круглым остолопом не выглядел, — следователь машинально перебирал пальцами бахрому по краю скатерти.

— Ты узлы-то не вяжи, горничные потом не развяжут, — усмехнулся старик. — А причина тебе вот.

И он достал из стопки бумаг мой рисунок и положил сверху.

— А еще вот, — рядом легла фотографическая карточка.

На ней «ряженый жандарм» был одет в мундир горного инженера, высокий, осанистый, он стоял позади женщины с демонической внешность. Таких называют «женщина-вамп», и все, у кого есть хоть немного мозгов, стараются не переходить дорогу такой красавице. Доброты в ней не было ни капли.

— Узнаешь? Это господин Боголюбский. Вот что, все это забирай и быстро в Хмелевку. Покажешь уряднику, пусть опознает, — и он швырнул рисунок и фото через стол.

Курилов машинально прихлопнул лист ладонью.

— Ты еще здесь⁈ — пророкотал Рукавишников.

Следователя будто сдуло ветром — хлопок двери, топот ног по коридору. Я уверен, Курилов сейчас отправится куда угодно, хоть в Хмелевку, хоть в сам Томск, а хоть и к самому черту на рога, лишь бы быть подальше от грозного старика. я понимал его желание переждать визит Рукавишникова на Алтай, чтобы потом спокойно вернуться в свое тихое болото.

— Теперь с тобой, — он внимательно посмотрел на меня, изучая цепким взглядом мое лицо.

Потом, решив что-то для себя, щелкнул пальцами и тут же из соседней комнаты материализовался слуга — тот самый, что вчера заглядывал в дом Зверева, интересовался, где остановиться.