Читать книгу «Федька Волчок» онлайн.

— Но, позвольте, уважаемый Владимир Николаевич, ведь они очень молоды для таких сложных интриг, — заметил Зверев.

— Ну не скажите, Василию уже двадцать восемь и он вполне состоявшийся человек. О его противоестественных наклонностях знают все, ни для кого не секрет, что жениться он вряд ли захочет, — напомнил Звереву следователь. Причем таким тоном, будто говорил о чем-то мерзком.

Я вспомнил, что о влечении младшего сына Ивана Рукавишникова к лицам своего пола писали много, да тот же его племянник — Владимир Набоков — поведал миру о семейных «тайнах» в своих книгах.

Дочь, Елена, уже должна быть замужем, за Набоковым Владимиром Дмитриевичем, отцом будущего Нобелевского лауреата, который, кстати, родится только через месяц.

Интересная у меня здесь родня, веселая. Кстати, муж моей тетки (точнее, тетки этого мальчика), Владимир Дмитриевич, известный масон, что явно не нравится строгому старообрядцу Ивану Рукавишникову.

Тяга к мужчинам у старшего сына и разница в вероисповедании и неприятие членства зятя в массонской ложе, скорее всего и стали причиной для изменения завещания. Кроме меня никого у старого Рукавишникова не было на примете, ни одного наследника.

Так полагаю, Иван Васильевич, человек крутого нрава, возьмет меня в ежовые рукавицы, чтобы воспитать из внука человека, способного продолжить семейное дело. Ладно, поживем — увидим, насколько верно я вычислил ситуацию…

— Все-таки я рекомендовал бы вам обратить внимание на Потеряевский рудник, — задумчиво произнес Зверев. — Что-то мне подсказывает, что дело тут не в наследстве, а именно в этом руднике, — заметил мой опекун.

— Проверим, но я больше склоняюсь подозревать других наследников. Там все-таки прямая выгода от смерти мальчика просматривается. А значит, просматривается и серьезный мотив для преступления, послышалось ржание и следующие слова Курилова я не расслышал.

— Вы уверены? — это уже сказал Зверев, в ответ на какие-то утверждения Курилова.

— … что думаю, этот жандарм ряженый соврал, что старый Рукавишников преставился, и что мальчишку ему нужно забрать и сопроводить. Не приедь вы вовремя в Хмелевку, нашли бы мальца по весне где-нибудь в лесу… Если бы вообще нашли, а то звери бы растащили по косточкам. Вот потом я подумал, хорошо, что меня дожидаться не стали, сразу как получили телеграмму, в путь двинулись, — похоже, следователь позабыл, что ждал как раз он сам.

— А жандарм ряженый как будто в театре сыграл, вот прям точно как пьесу по нотам. На что урядник в Хмелевке тертый человек и опытный, а и то не раскусил подлога. Да ладно бы приметы какие были у того человека, но нет, Платон Иванович ничего толком сказать не может, окромя как высок, широк в плечах и голос зычный. Вот как по таким приметам злодея сыскать?

Я вжался в сено. Если заметят, некрасиво получится, будто подслушиваю.

— А Федя так ничего и не может вспомнить? — спросил следователь, сменив тему.

— Ничего. Все, что было до нападения, как стерло из памяти, — сообщил следователю Зверев. — И вы сейчас его вопросами не терзайте, пусть мальчик в себя придет. Отужинаете с нами, Владимир Николаевич? — Дмитрий Иванович радушно пригласил Курилова в гости, подозреваю, чтобы прекратить разговор.

— Нет-нет, прошу простить меня великодушно, но вынужден отказаться, — я услышал, как следователь зашагал к дверям конюшни. — Дома два дня с лишним не был, — сообщил Курилов Звереву. — К вам заехал буквально на минуту, переговорить, — я у себя в сене хмыкнул: уже полчаса болтает, все никак «минута» не закончится. — А вы, дорогой Дмитрий Иванович, как ребенок что вспомнит, сообщите немедленно.

— Всенепременно, Владимир Николаевич, всенепременно, — очень убедительно пообещал Дмитрий Иванович.

Воротина конюшни скрипнула. Ушли? Я немного посидел, думая, стоит покидать свое убежище или нет, как снова послышался скрип ворот.

— Ну что, шпион малолетний, вылезай, — услышал я голос Зверева. — Давай, я же знаю, что в сене сидишь.

— Откуда? — буркнул в ответ. — Я тиши мыши был.

— Да просто все. Щенок твой голоса не подал, когда я пришел. На чужого человека, что со мной был, даже не тявкнул. Ну а раз навстречу не выбежал, значит он в порядке. Скорее всего, с хозяином, — объяснил Зверев, стряхивая с меня сухие травинки. — Ты где так вымазался? Будто в мешке из-под угля побывал?

— Так и было, — ответил ему и рассказал историю с извозчиком и чиновником по особым поручениям.

— И Андрей Андреевич здесь замешан? — Зверев почему-то не удивился. — Никогда не поверю, что он случайно мимо проходил. Прощелыга такой, что без личной выгоды пальцем не пошевелит. Не удивлюсь, если он того мошенника, что тебе мешок на голову нацепил, сам нанял, — Зверев окинул меня внимательным взглядом и предложил:

— Пошли к поилке, полью тебе на руки, умоешься. Не надо пугать женщин. Маруся увидит тебя такого, с черным лицом, не дай Бог в обморок грохнется. Она у меня женщина впечатлительная, натура очень тонкая. — он улыбнулся, глаза потеплели. — все удивляюсь. Как с такой фантазией умудрилась на фельдшера выучиться?

— А Феня запричитает, — я рассмеялся. — Вот уж у кого фантазия берегов не знает.

— Ты прав. Ну что, пойдем в дом? — и мы со Зверевым вышли из конюшни.

Нас встретила Феня словами:

— Собаку сегодня не кормите, а то и я щенка накормила, и Мария Федоровна. А он маленький еще, сплохеет, придется к ветеринару бежать, — и тут же, без перехода:

— Вы сразу в столовую проходите, ужин уже собран.

На ужин была рыба. Большие аппетитные куски белорыбицы лежали на большом блюде.