— Во мне?! — как эхо, откликнулась она.
— Да, в нас. Я не хочу больше преследовать тебя, не буду мучить признаниями, на которые ты не отвечаешь. Видно, не судьба. Хочу уехать, чтобы начать все сначала. Думаю, это будет правильно.
— А как же наш санаторий… без вас? — с волнением спросила девушка.
Что-то в душе у нее в этот миг перевернулось.
Она не могла сказать «да», благословляя отъезд Алексея, но и невозможно было произнести «нет».
Наверное, так ей было хорошо — когда он рядом, но не близко, когда она постоянно чувствовала его любовь на расстоянии, и, не позволяя приблизиться, была уверена в его постоянстве, но оборвать эту ниточку, незримо связывающую их, ей не хотелось.
Это нужно было бы понять и Алексею, ведь прав был великий писатель, однажды сказавший: «Кто удерживает — тот теряет, кто с улыбкой отпускает — того пытаются удержать…»
Но влюбленный доктор, решившийся на этот разрыв, в ответ на вопрос Наташи только махнул рукой:
— Будет у вас главный врач… Что, на мне свет клином сошелся…
В кабинете наступило тягостное молчание. Даже телефоны, обычно надоедавшие, теперь не трезвонили. Наконец, Алексей произнес:
— Ну ладно, довольно об этом… Наташа, я помню свое обещание. Ты хотела, чтобы я объяснил тебе метод иридодиагностики. Если хочешь, пойдем, я все покажу тебе. Ведь больше у меня такой возможности не будет.
Они прошли в кабинет, где была установлена специальная аппаратура. То, что увидел доктор на правой, а затем и на левой радужке девушки, заставило покрыться его лоб испариной. Изменения цвета и рисунка радужной оболочки глаза свидетельствовали о поражении многих органов. Но среди них был один признак, потрясший воображение доктора: в зоне проекции позвоночника, на уровне «четырех часов», соответствующей нижним грудным и верхним поясничным позвонкам, были следы застарелого перелома костей.
— Боже! Да как же это так?! — забывшись, прошептал доктор.
— Что-то там не то? — не поняла его девушка.
— Наташа, скажи, у тебя была когда-нибудь травма позвоночника?
— Нет, никогда.
Алексей сосредоточенно рассматривал зону повреждения.
— Да, без сомнения… это признак бывшего перелома…
Тем временем принтер перенес на бумагу остальные знаки, говорящие доктору о нарушении функции того или иного органа, которых оказалось достаточно.
Наконец, он произнес:
— То, что я скажу тебе, Наташа, тебя не обрадует, но ты должна знать все.
— Что, неужели так плохи мои дела?
— Нет, нет, я не сказал — плохи, но беречься ты должна. А будущему мужу могу только посоветовать посадить тебя под колпак и сдувать с тебя все пылинки, — невесело пошутил он и тут же серьезно продолжил. — Боли в желудке по-прежнему беспокоят?
— Нет, сейчас — нет.
— Хорошо, но нужно придерживаться диеты, в общем, все, о чем мы раньше говорили, остается в силе… А теперь я спрошу о некоторых интимных моментах — ведь я же доктор и имею на это право.
Девушка, соглашаясь, кивнула головой.
— Мне несложно расписать весь твой женский месячный цикл, глядя на эту картинку, отражающую все процессы, текущие в организме. Но я вижу, что здесь не все идет гладко… Неприятные ощущения внизу живота, связанные с началом цикла, часто бывают?
Щеки девушки заалели, и она ответила чуть слышно:
— Да.
— Ты когда-нибудь лечилась по этому поводу?