Елена некоторое время выдерживала паузу, но любопытство пересилило, и она спросила:
— Ну, как ты?
Наташа устало вздохнула:
— Я почти не спала.
— Он что-нибудь смыслит в искусстве любви?
— Судя по всему, да, но… — не договорив, девушка опять глубоко вздохнула.
— Ну, что с тобой?! На тебе лица нет. Уж не забеременела ли ты, подруга?
— Конечно, нет! Сама знаешь, что этого я сейчас не допущу. Метод предохранения, которым я пользуюсь, надежен, и не о чем тут говорить! Дело в другом… Понимаешь… почему-то тяжело мне стало с Андреем. Нет никакого желания делать с ним это.
— А как же ты будешь с ним жить? Ведь ты собираешься за него замуж?!
Наташа повернулась лицом к подруге:
— Не знаю. Устала я.
— Тогда заканчивай с ним. Ну не сразу, конечно, постепенно. Может быть, он и сам поймет.
— Андрей не поймет.
— Ну, попроси своего доктора вмешаться ведь он рвался выяснить отношения с твоим бизнесменом — ему и карты в руки, пусть покажет, на что способен ради любви!
— Доктора… — задумчиво повторила Наташа. — Ты знаешь… ведь он мне предложение сделал — выйти за него замуж.
— Вот как?! И что же ты ответила?
— Я ничего не обещала… Не хотела обижать его отказом… Ведь еще неделю назад у нас с Андреем, казалось, все было хорошо. А вчера — просто наваждение какое-то — лишь закрою глаза, мне все кажется, что рядом со мной Алексей.
— Да, жаль доктора… Такой приятный мужчина — и зря пропадает…
— Как это зря? — с притворным возмущением воскликнула Наташа. — Он же из-за любви страдает — в этом что-то есть. А вот я-то за что мучаюсь? — тихо добавила она.
— Эх ты, мученица наша! — подруга подсела на кровать и обняла. — Давай-ка лучше чай пить.
— Ой, нет, не хочется ничего.
— Ну, как знаешь.
Лена накрыла на стол и села, осторожно прихлебывая горячий напиток. Потом, отставив кружку, спросила:
— Наташа, как ты думаешь, Алексей по-настоящему тебя любит?
— Может быть, может быть…
— Но ты ему не хочешь довериться… Что же тебя останавливает?
— Многое… Его жена, которая то ли ушла от него, то ли собирается уйти, эта придуманная им история об Египте — ребячество какое-то, а главное — возраст.
— Возраст?… — задумчиво повторила Елена и, встав из-за стола, подошла к книжному шкафу.
Она какое-то время рылась в газетах и журналах:
— Да где же это? — нетерпеливо произнесла она и тут же добавила. — Вот, нашла.