— Не напоминай, мне и без того плохо! Надо же было так нализаться!
— Подожди, сейчас чаю покрепче заварю.
Доктор отрицательно замотал головой, а по телу его прошла судорожная волна.
— Что с тобой? — слегка напугался Сергей. — Учти, ведь это ты у нас доктор, а я — обыкновенный полицейский. Если уж так плохо, может быть, лучше «Скорую» вызвать?
Алексей снова покачал головой, пробормотав по-латыни:
— Медикус курат сум.
— Эй-эй, ты что, заговариваться стал?!
Майор энергично похлопал друга по щекам и уже протянул руку к телефонной трубке, когда услышал ровный голос Алексея:
— Успокойся, со мной все в порядке… у нас говорят: «Врач, исцелись сам». Это вторая заповедь медицины. Все, что мне сейчас нужно, — это твое понимание и участие.
Часа через два Алексей почувствовал себя лучше и даже, сморщившись, выпил несколько глотков наваристого бульона, привезенного предусмотрительным полицейским. Пища подействовала благотворно на его организм, который героически боролся с интоксикацией, вызванной неумеренной дозой алкоголя. Только выражение тоски и грусти, казалось, прочно обосновались на его лице.
Пытаясь отвлечь друга, Сергей включил видеомагнитофон. Лихая кинокомедия, записанная на кассете, сразу увлекла его своим закрученным сюжетом и обилием любовных сцен. Он с интересом смотрел на экран, бурно сопереживая главным героям, попавшим в очередной раз в щекотливую ситуацию. Но вот, взглянув на Алексея, он понял, что тот и не собирался смотреть комедию, а лежал с отсутствующим видом на диване, а из-под его закрытых век медленно катились слезы.
Сергей выключил магнитофон и подсел к другу.
— Зря ты это сделал…
— Сделал что?
— Смотрел бы фильм… Мне все равно не поможешь, даже если поставишь целью своей жизни…
— Подожди, ты что же, так и будешь валяться и хандрить?! Я, можно сказать, свой законный выходной на него трачу, а от тебя никакой отдачи! Давай разберемся и, как говорил один мой знакомый генерал, выделим стратегию и тактику в данном вопросе… Ну, что улыбаешься?
— На танках в любовные дела не въезжают, слишком уж это тонкое дело.
— При чем тут танки, юноша? — возразил Сергей. — Стратегия и тактика — это такие же хрупкие вещи, как и то возвышенное чувство, от которого ты погибаешь, друг мой. Возьмем, к примеру, вопрос: что ты будешь делать дальше в создавшейся обстановке?
Алексей некоторое время грустно смотрел на друга, потом взгляд его затуманился:
— Ты мне своими военными терминами совсем голову забил, а она и так ничего не соображает.
— Ну что ж тут понимать? Ситуация ясна — что предпримешь дальше?
Доктор вяло пожал плечами:
— Если честно, то я не вижу выхода из этого положения…
— Намерен сидеть, сложа руки?
— Понимай, как знаешь…
— А я все-таки на твоем месте выяснил бы отношения с женой.
— Ты что же, ничего не понял из ее письма?
— Понять-то понял, да еще кое-что мимо строк прочитал, и сдается мне, что ты в чем-то не прав, друг.
— Не прав, не прав, — в сердцах повторил Алексей.
«Это хорошо, что он сердится, — мелькнуло в мыслях Сергея. — Надо его осторожно расшевелить. Злость лучше безразличия…»