— Откуда она?… Наверное, Полина положила и забыла, надо отдать.
Доктор открыл крышку и увидел лежащий на мягкой подушечке овальный полупрозрачный камень. Он был необычного цвета — белесоватый с голубым отливом, и это голубое свечение, чуть заметное по краям, густо усиливалось к центру камня.
— Опал?… Откуда он у нее? — рассеянно подумал он, отложив находку в сторону и тут же забыв о ней, занятый своими делами.
На следующий день Полина долго звонила в дверь отцовской квартиры. Алексея не было дома, и девушка, немного подумав, достала свой ключ. Она редко им пользовалась, предпочитая не нарушать привычный ход жизни отца, и всегда о своем приходе сообщала заранее. Сегодня же доктор явно задерживался, и она без него шагнула в квартиру.
Становясь взрослой, Полина начинала понимать одиночество отца и всей своей юной душой жалела его. Она разделась и придирчивым взглядом оглядела комнаты. Везде был отменный порядок, даже кровать отца была аккуратно заправлена. Но этот порядок был какой-то уж чересчур официальный — в квартире не чувствовалось тепла женской души.
В гостиной зазвенел телефон.
— Ну, вот и он… сейчас будет оправдываться…
Девочка подошла к аппарату и, сняв трубку, проговорила:
— Алло, слушаю.
Ответом ей было молчание.
— Вадим, это ты? — догадалась она.
Друг Полины часто, не застав ее дома, звонил по этому номеру, зная, что его подруга вечерами бывает у отца. Но это был не Вадим — в трубке послышался тихий женский голос:
— Я бы хотела поговорить с Алексеем Петровичем…
— Папа с минуты на минуту должен подойти, — ответила девушка, и тут же услышала сдержанный вздох на другом конце провода: — Так вы его дочь… Полина, кажется?
— Да… — озадаченно протянула девушка.
— Мне очень нужен Алексей Петрович… В санатории его уже нет, и я подумала, что, может быть, он дома. Впрочем, я перезвоню попозже.
— Подождите, — заторопилась Поля, — ему что-нибудь передать?
— Спасибо, милая… То, что я хотела сказать, уже, наверное, не имеет большого смысла, — и тут же зазвучали короткие гудки.
Едва девушка положила трубку, как вновь зазвонил телефон. На этот раз Поля услышала голос отца:
— Здравствуй, дочка. Знаю, что ждешь, вот и звоню, да телефон минут пять занят. Что, друзья одолевают?
— Нет, папа, этот звонок был адресован тебе.
— И кто же меня искал?
— Не знаю, какая-то женщина, она не назвалась. Голос такой приятный и грустный. Обещала, что перезвонит.
— Ну и чудесно. А я совсем рядом. Скоро буду. Целую, дочка!
Напевая, девушка прошла в столовую и занялась приготовлением ужина. Она слышала, как щелкнул замок и в квартиру вошел отец. Раздевшись, он обнял дочь.
— Так, — произнес он, потирая руки, — чем сегодня кормить будут?
— Садись за стол, все давно готово. Это мое фирменное блюдо, думаю, что пальчики оближешь.
За ужином они делились друг с другом последними новостями.
— Что-то вид у тебя, папочка, сегодня какой-то невеселый. Случилось что?
— Знаешь, Полюшка, все идет как надо, но то ли вымотался за неделю, то ли атмосферное давление упало — какая-то необъяснимая тяжесть на душе… Ну, да это пройдет! А как дела в школе?