— А тебе ещё рано, — ответила Грэсия. Поманила её и принялась поправлять платье, затягивая хитрую шнуровку. — Ты почему домой не побежала сразу?
— Берси увидела, — ответила она. — Он к дому бежал. Я ему из окна махала рукой, но он не увидел.
— Да, неприятная магия, — сказала наставница, имея в виду заклятие, висевшее на доме. — Надо будет сюда магистра Сметса с его ребятами направить. Пусть разбирается.
Задерживаться мы не стали. Как бы я не хотел вернуться быстрее домой, Грэсия решила оставить Лиару в поместье Блэс. Поэтому нам пришлось прогуляться пешком, пока мы не нашли свободную повозку, затем делать крюк через весь старый город. Я поведал обо всём, что произошло на нашей улице. Пожар до сих пор был виден из любой точки столицы, но уже не такой сильный. Грэсию эти новости больше огорчили, чем удивили. Я же думал над тем, почему всё происходило вот так сразу. Для полноты картины не хватало только, чтобы в городе прямо сейчас вспыхнул мятеж с уличными боями, применением магии и всем вытекающим.
Как бы я себя не оценивал, не сто́ю я того, чтобы устроить подобные беспорядки в городе. Пожар не в самом бедном квартале, нападение на императорскую семью. Зачинщики дёргают за уши сразу двух медведей, испытывая их терпение. Один из них — Император, второй — гильдия асверов. Возможно, они хотят стравить хищников между собой, но это глупо.
С отрядом асверов мы встретились у моста. Я узнал о нём, когда к нам в повозку на полном ходу вошла Диана. От неё пахло дымом, лицо перепачкано сажей, но ни ожогов, ни опалённых волос я не увидел. Она коротко рассказала, что из гильдии пришло подкрепление. А ещё о том, что Рикарда хочет ввести чрезвычайное положение в городе. На мой вопрос, что за этим последует, ответила Грэсия. Сказала, что при этом положении любой маг, колдующий в пределах видимости асверов, будет немедленно убит. В городе и без этого есть ограничение на магию, за которую полагается смерть, а теперь даже особые гильдии не смогут работать. В том числе и заправлять безобидные артефакты, вроде светильников, и обновлять защитные чары в домах.
К нашему возвращению пожар на улице почти полностью потушили. Группа магов в чёрных балахонах, окружённая плотным кольцом городской стражи, виднелась в самом конце улице. Они заканчивали обход, рассеивая очаги огня и какой-то хитрой магией устраняя дым. Некогда богатая и красивая улица приобрела страшный и пугающий вид. Каменные остовы домов с обвалившейся крышей и чёрными закопчёнными стенами. Даже мостовая была покрыта толстым слоем сажи. Нужно ли говорить, что единственный нетронутый пожаром и гарью дом смотрелся неестественно. Словно его только что принесли и поставили на это место.
Хозяин повозки, которую мы наняли, изумленно таращил глаза и выглядел мертвецки бледным, особенно когда ловил взгляды асверов. Но денежку взял и как можно быстрее покинул улицу.
— Это не пожар, — Грэсия обвела улицу взглядом. Я не понял, что она хотела этим сказать и промолчал. Наставница посмотрела на сгоревшие повозки, останки лошадей и людей, рядом с которыми копошилась городская стража. Тела асверов с улицы исчезли. Она взяла меня под руку. — Ожоги — это всегда страшно. Мне нужны будут инструменты и материалы. Я осмотрю пострадавших и составлю список всего необходимого. Отправь кого-нибудь из рогатых в академию, Александра соберёт всё что нужно.
— Хорошо, — кивнул я. Заметил недалеко Кларет Тебар, жестом показал, что поговорю с ней позже.
К удивлению, в доме дымом не пахло. Но вот на кухне, куда мы прошли сразу, явственно ощущался запах ожогов и едкой мази. Пока я бегал за помощью, Илина обработала раны пострадавших. Светлые простыни под ними пропитались неприятного вида пятнами.
Диана, не отходившая от меня далеко, встала в проходе на кухню, жестом остановив Бристл.
— Брис, — разглядывая пострадавших, громко сказала Грэсия, — мне нужна бумага и перо.
На наставнице было обычное с виду платье для прохладной погоды. Но стоило потянуть за особые завязки на рукавах, и они подтягивались так, чтобы не мешать при работе с больными.
— Я оставляла порошок для мытья рук, — сказала Грэсия.
— Он тут, — Илина показала на небольшую деревянную кубышку.
Наставница прошла к умывальнику и неспешно принялась мыть руки. Я вздохнул и последовал её примеру.
— Я бы сказала, что трое из пяти умрут, — сказала она, применяя заклинание, моментально высушивая руки, — но ты хорошо постарался. Заклинание Торрегроса использовал? Малое или среднее?
— Малое, — признался я. — Поражения слишком обширные, и я боялся отёка.
— Правильно боялся, — покивала она.
— Здесь очень чистая магия нужна, — быстро сказал я, пока она не помянула Угу. Сейчас это было не к месту. — Ваша сила не подойдёт.
— Начнём с тех, кого ещё можно спасти? — спросила она.
— Нет, с неё, — я показал на Бальсу.
— Хорошо, — неожиданно для меня согласилась она. Думал, сейчас начнёт читать лекцию о том, что надо экономить силы и не тратить их на безнадёжных больных.
Грэсия опустилась на колени рядом с Бальсой, приподняла пальцем веко, затем осмотрела полость рта. При этом обожжённые губы лопнули, и из ран потекла неприятного цвета жидкость вперемешку с кровью.
— Давай начнём с дыхательных путей, — подытожила она. — Иль, будь добра, принеси медный таз. Будет много жидкости. Учти, Берси, если ты выдохнешься, те двое, — жест в сторону лежащих рядом женщин, — умрут.
— Вы меня недооцениваете, — серьёзно сказал я.
— Как раз наоборот, — Грэсия немного улыбнулась. — Бумагу мне, — добавила она уже властно.
Дальнейшее растянулось на несколько долгих часов. Грэсия, хотя и знала невероятно много о магии исцеления, узким специалистом по ожогам не была. А это значит, что специфических заклинаний не знала, и там, где можно было обойтись изящным заклинанием, мы шли напролом. Это неплохо, если у тебя запас сил как у двух десятков первоклассных целителей. Она очень коротко рассказывала о нужном заклинании, затем записывала его на листок и создавала в воздухе перед собой нужный знак. И некоторые у меня даже получалось повторить с первого раза.
Неприятнее всего было с удалением «плохой» жидкости. Настолько, что меня один раз едва не вывернуло наизнанку, хотя я с самого утра ничего не ел. При исцелении ожогов обезвоживание было одним из опасных и непредсказуемых последствий. Под конец я так вымотался, что едва стоял на ногах. Зато последнего из пострадавших, немолодого мужчину, я исцелил почти без подсказок. Грэсия на меня даже с уважением посмотрела. В том смысле, что мне сил хватило. Она ещё читала наставления Илине как ухаживать за больными, а я отправился спать. Все серьёзные разговоры можно отложить на завтра.