— Он не может об этом рассказать. Пока не может.
— Великие демоны, — выругалась Рикарда и вновь села на лавку. — Уму непостижимо!
— Не скажите. А что вы решили по поводу того мага? — спросил я у Кларет.
— Отдадим семье за выкуп, — сказала она. — Нам предложили большие деньги. И поставим условие, чтобы он с семьей покинул столицу.
— Не станут задавать вопросы, почему вы не съели его сразу?
В это время в зал вернулась Ивейн, вместе с Эвитой. Старухе стало интересно, зачем нам понадобились нитки. Когда она вошла, то хотела что-то спросить, открыла рот и замерла, увидев Азма. Илина взяла её под локоть, усаживая на лавку. Я же вооружился рабочим инструментом и, пока остальные рассказывали травнице, что тут происходит, аккуратно зашил на груди Азма три раны.
Иметь карманного монстра совсем неплохо, но была пара вещей, о которых я рассказывать не стал. К примеру, то, что способность помещаться в небольшой предмет лишала Азма возможности жить в большом мире, как его собратья. Находиться вне амулета он мог не так уж и долго. И это время постоянно сокращалось. Пройдёт не так много времени, и он уже не сможет принимать облик собаки. Сольётся с выбранным предметом и станет сгустком пламени. Потом и вовсе потеряет рассудок и исчезнет как личность. Это я понял, когда он пытался объяснить мне, как у него получается умещаться в крошечном камешке. На мой вопрос, когда он превратиться в пламя, он ответил, что когда научится перемещаться из камня в большой мир мгновенно.
— Всё готово, — я осмотрел не очень ровные швы. Два десятка узелков легли на три глубоких разреза. Азм наклонил голову, чтобы посмотреть на мою работу. — Если не будешь напрягаться, заживёт быстро.
Он ничего не ответил, просто исчезнув. Чёрная шкура превратилась в дым, который почти моментально растаял в воздухе.
Глава 8
Магистр Мэйт предупреждал, что всех магов без исключения заботят разбирательства в Совете, касающиеся асверов. Особенно когда те позволяют себе убить больше, чем одного одарённого за раз. И само разбирательство может затянуться. Потому что все, кто имеет право голоса, в обязательном порядке этим правом воспользуются, превращая Совет в балаган. Он рассчитывал на то, что председатель, устав в первый день от бесконечных дебатов, разгонит болтунов. А на второй день будут присутствовать только те, от кого хоть что-то зависит. В это число входили далеко не все главы магических гильдий. К примеру, глава артефакторов в узкий круг допущен не был, в отличие от главы мухомороборцев.
Ожидая нечто подобное, я был сильно удивлён, не увидев ажиотажа в гильдии, когда приехал в назначенное время. Только группа высокопоставленных чиновников из гильдии речных магов жаловалась на то, что их не позвали на заседание. Они пытались доказать администратору, что у них есть право присутствовать. На что тот лишь разводил руками и ссылался на какое-то расписание. Судя по виду, немолодой служащий выслушивал подобные жалобы не первый раз.
Насколько я понимал, разбирательство должно было начаться за час до моего появления. Наверное, чтобы уладить все формальности и разобраться с конкретными вопросами к моей персоне. Поэтому я особо не торопился, но и опаздывать не собирался. На втором этаже, у дверей в зал заседаний, дежурило несколько людей из экспертного совета. Чёрные плащи, маски с прямоугольными отверстиями для глаз, больше похожими на щёлочки. При наличии асверов, служба внутренней безопасности внутри гильдий магов была упразднена ещё прадедом Императора, боявшегося за́говора одарённых. Но маги так просто сдавать позиции не спешили: сменили вывеску и передали службу под контроль Экспертного отдела. Мало кто задумывался, а ещё меньше тех, кто знал, что учёные попутно занимались вопросами безопасности. Когда перед глазами злой враг в лице полудемонов, кто станет обращать внимание на возню учёных, которые присутствовали при разборе любого происшествия с участием магов.
Один из чёрных плащей жестом остановил меня, показывая на небольшой столик у стены.
— Барон Хаук, перед входом в зал сдайте все магические артефакты, книги и жезлы. При выходе Вы получите их обратно.
Ни поздороваться, ни проявить уважение. То, что они на службе, ничуть их не оправдывало. Надо будет спросить у магистра Сметса при встречи.
— У меня с собой только ограничитель, — я поднял руку, показывая серебряный браслет. Стянув его, положил на стол. Один из магов в чёрном плаще провёл передо мной ладонью, затем показал на карман куртки. — Да, забыл про амулет от прослушивания.
Ещё одна манипуляция, и маг кивнул, говоря, что больше ничего нет. Первый, наверняка, нахмурился под маской, но спорить не стал, пропуская к двери. Внутри меня встретили, сразу показав куда идти. Если в прошлый раз в зале для заседаний было светло, то в этот раз внутри царил полумрак. Маги свободно расселись по рядам, создавая ощущение отсутствия свободных мест. По моим самым скромным прикидкам, в зале легко поместилось бы ещё столько же людей, не особо стесняя друг друга. Отдельно освещена была часть зала с заседающими в Совете магами. Семь магистров в белых мантиях. В центре — председатель Рафаэль Соллер. Не старый, но и не молодой. Отсутствие признаков магической практики выдаёт в нём закоренелого чиновника, забывшего, когда он колдовал в последний раз. Тёмноволосый, бородатый, сердитый. С ним я был знаком заочно. На прошлом заседании Рауль показывал на него пальцем. Слева — Хеттин Дале, маг воды, министр и, по совместительству, один из старших преподавателей академии. Упитанный мужчина лет сорока. Смотрел он мутным, оценивающим взглядом, решая, стоит ли тратить на меня время, получит ли от этого прибыль и не выгнать ли сразу. Деньги для подобных людей решали всё. Будем иметь в виду.
Крайним слева сидел Микель Валли, фигура скрытная и непонятная. Я его прежде не видел, но про него много говорили и Рауль, и глава гильдии целителей. В отличие от остальных, он был сильно побит магией. Кожа на лице покрыта крупными серыми пятнами, на голове явно парик, глазки прищуренные, чтобы лучше меня видеть. Он никогда не был председателем, но имел весомый голос в Совете. Говорят, ему покровительствовал сам Император.
Справа от председателя расположились ещё два магистра. Одного я видел впервые. Не старый, но волосы полностью седые. Белая жёсткая борода топорщилась, словно он сердился. Хотя по взгляду и не скажешь. Последний магистр — человек магистра Мэйта. Тот самый маг, который представлял гильдию целителей в Совете. Эдмонд Фрац. Мне обещали, что сегодня я могу на него положиться. Хорошо бы. Не нравятся мне их взгляды. И предчувствие паршивое.
Магия неплохо приглушала голоса присутствующих, при этом делая так, что на границе слышимости можно было разобрать только невнятный шёпот. Сделано грамотно, чтобы произвести впечатление на представшего перед Советом. По крайней мере, я был впечатлён. Мне показали, где встать. Небольшое пятно света перед ложей магистров.
— Барон Берси Хаук, студент академии третьего курса, — представили меня. Я же порадовался, что меня уже перевели на следующий курс. Выходит, комиссия проверила контрольные работы и посчитала знания достойными для перевода. Тем временем голос продолжал: — Целитель первой категории, представитель гильдии целителей.
Тут я немного удивился. Не помню, чтобы магистр Мэйт подписывал документы о моём повышении в классе. Справа от семёрки старших магов я увидел ректора академии магистра Кнуда, а также деканов Веслава Кудеяра и Грэсию Диас. Они сидели немного обособленно. Я вежливо поклонился в их сторону.
На минуту повисло молчание. Я пока коротко огляделся. Большая часть присутствующих носила красные мантии. Среди них были заметны и боевых маги. Этакое вкрапление тёмных пятен на красном фоне. Почему-то я думал, что места в совете распределены более равномерно среди магического совета. Если вопрос сейчас будут решаться мнением большинства, то в чьих именно интересах, можно не гадать. Рука инстинктивно опустилась к поясу. Без посоха целителей намерения окружающих сливались, превращаясь в кашу. А знать, что от меня хотели и чего ждали, очень хотелось. Тем временем, пауза затягивалась. Я вновь посмотрел на магов передо мной.
— Студент академии Берси Хаук, — сказал председатель. Тон недовольный, с сердитыми нотками, — сегодня на Совете магов разбираются совокупные обращения магов и гильдий, обвиняющих Вас в серьёзных преступлениях и нарушении этики гильдии магов. Если у Вас есть что сказать, прошу сделать это сейчас. Раскаяние и признание ошибок смягчит Ваше наказание.
— О, как, — я, мягко говоря, удивился. — Хотелось бы, для начала, услышать, кто меня обвиняет и в чём именно.
— Личности обвинителей, для их безопасности, раскрыты не будут, — отрезал он.
— А что, законы о наветах со вчерашнего дня утратили силу? Или правила гильдии магов встали над законами Империи?
— Студент академии Берси Хаук, — лицо мага осталось непроницаемым, — я делаю Вам первое предупреждение. Ещё одно неуважительное высказывание в адрес Совета или его членов, и Вы будете лишены права голоса. Если Вы хотите, чтобы разбирательство шло по светским законам, Вас, для начала, лишат статуса мага.
В голове мелькнуло желание высказать им всё, что думаю, но я сдержался. А ещё можно сказать уважаемым магам, что думает о них Уга, наблюдающая за всем происходящим из-за моего плеча. Ей было очень любопытно, что хотят все эти люди, и почему я ещё не начал их убивать за неуважение и грубость. Она, в отличие от меня, их намерения читала легко.