Не стал говорить, что у асверов подобные разговоры о любви могли вызвать лишь смех. Они предпочитали делать, а не говорит об этом. У них даже поговорка есть: — «Молча принеси в деревню добычу, а не корми рассказами, как завтра пойдешь на охоту». Именно поэтому Диана наломала в щепки немало мужчин. Они шли к ней, не скрывая намерений, желая сделать своей. Я представил, как они вставали перед Дианой на одно колено и начинали декламировать стихи, посвященные ее красоте, грации и женственности.
— И что в этом смешного? — приподняла бровь Бристл.
— Раз вы пришли все вместе, то с Илиной вы на эту тему поговорили, — предположил я, возвращая голосу серьезность. — Брис, они не такие как мы. У них все сложнее. Они могут чувствовать не только намерения. Стоит двум асверам понять, что их тянет друг к другу, все, туши свет. В такие моменты их эмоции зашкаливают настолько, что они перестают внятно соображать. Вот Илина, думаешь, она нас сейчас слышит? А ее слышно на другом конце леса. И лучше вам быстрее уйти.
— Может…? — немного напряглась она.
— Все нормально. Брис, я тебя люблю. Алесандра, слышишь, люблю тебя. И Илину люблю. Я вообще любвеобильный. Завтра расскажите, что придумали, пока меня не было. И, спасибо.
— Пожалуйста, — коротко улыбнулась Бристл, вставая. — Почему я всегда думала, что понимаю, как мамам легко уживается друг с другом? — Проворчала она. Выходя оглянулась, одарила многозначительным взглядом и ушла.
Едва мы остались наедине с Илиной, она тут же оказалась у меня на коленях. Прижала ладони к моим щекам, повела вниз, к шее, груди.
— Мой мужчина. Только мой…, — она немного отстранилась. — Зачем ты им соврал, что мы себя не контролируем?
— Разве? А зачем ты на кровать забралась в обуви? И кто собрался рвать на мне одежду? Учти, что это моя любимая сорочка.
Проснулся. И тут же зажмурился от накативших волной неприятных ощущений. Мне показалось, что на несколько секунд я почувствовал намерения всех обитателей поместья, включая асверов. Мама Офелия сейчас готовила завтрак для маленьких дочерей. Мама Иоланта только собиралась вставать, стоически борясь с желанием поспать еще немного. Понятно от кого эта черта досталась Бристл. Александра решала, стоит ли присоединиться к маме и приготовить завтрак для меня. Ее старшие сестры приводили себя в порядок и тоже строили планы на мой счет. Прислуга носилась по поместью с самыми разными поручениями.
Пришлось потратить пару минут, чтобы подавить это чувство. А то к обеду у меня голова лопнет, как перезрелая тыква. Я сел, посмотрел на Илину, лежавшую рядом. При этом ее взгляд можно было легко охарактеризовать двумя вопросами: — «Что произошло, и что я тут делаю?».
— Что, — рассмеялся я, толкнув ее в плечо, — выпустила вчера пар?
Эта дикая кошка исполосовала мне всю спину и плечи, отчего одеяло было усеяно красными пятнышками крови, а простыню покрывали кровавые разводы. Я вспомнил, сколько усилий мне понадобилось, чтобы снять с нее платье. Затем смутился, вспомнив, что было дальше. Ее эмоции, бившие через край, в какой-то момент накрыли меня снежной лавиной, и я потерял над собой контроль. Когда наши чувства слились, мы словно растворились друг в друге. У меня от воспоминаний мурашки побежали по рукам.
— Ты приходи в себя, — сказал я, когда Илина посмотрела на меня так, словно первый раз увидела. — А у меня с утра намечается много дел.
Минут через пятнадцать я вышел на улицу. Вдохнул полной грудью утренний морозный воздух. День обещал быть ясным и теплым. Приход весны чувствовался все отчетливей. Как я узнал, даже с наступлением тепла, снег вокруг таял неохотно и сходил окончательно, когда в соседних южных землях отцветали первые весенние цветы.
У гостевого дома две пары асверов, под руководством Мастера, проводили довольно странную тренировку. Завязав глаза, они встали кружком и перебрасывали друг другу небольшие кожаные мешочки. После каждого броска делали шаг в бок, медленно двигаясь по кругу.
— Доброго утра, — поздоровался я, кивнул на молодежь. — Тренируют координацию?
— Учатся чувствовать друг друга. Но до вас со жрицей им, конечно же, далеко, — он рассмеялся. И на мой вопросительный взгляд пояснил. — Они приобрели бесценный опыт, проведя бессонную ночь. Даже мне вспомнились дни юности, когда я добивался внимания первой красавицы поселения. Давно не видел, чтобы кто-то так радовался жизни, как вы.
— Эм…, — я все еще не совсем понял, что он имел в виду, но одна из девушек при этих словах сбилась, и кожаный мешочек угодил ей прямо в лоб. Судя по звуку, когда их ловили и бросали, внутри лежали небольшие камешки.
— Закончили, — сказал им Мастер. — Идите, готовьтесь. Что будешь делать? — это уже мне. — Обжигать белым огнем как рей'нике Луции?
— Не, так никаких сил не напасешься. Не без него, конечно, но не в таких масштабах. Только, сначала, помогу одной красивой девушке.
Со стороны второго дома к нам шла помянутая Луция и пять девушек из отряда Мастера. Что удобно в общении с асверами, только подумал, что хочу поговорить с Красавицей наедине, словно вслух это сказал. Луция приветственно кивнула и вошла в дом следом за мастером.
— Можно? — спросил я, когда Красавица остановилась напротив.
— Вьера, меня зовут, — сказала она, слегка повернув голову.
— Красивое имя, — я протянул руку, сдвигая челку с ее лба, чтобы еще раз осмотреть шрамы.
— Нормальный у меня рост, — проворчала она.
— Ты еще и мысли умеешь читать? — удивился я.
Голову даю на отсечение, что среди моих намерений не было ничего, что указывало бы на ее рост. А вот мысль подобная проскочила. Для любого асвера у нее был вполне нормальный рост. Но на фоне других ут'ше она смотрелась коротышкой. Представительницу старшего рода в ней можно было определить только по длине рога.
— Догадалась. По взгляду и общему…. Не важно.
— Шрамы старые, — я убрал руку. — Свести простым заклинанием не получится. Они лишь немного разгладятся. Но как раз твой случай я знаю, как лечится. Их надо немного порезать. Когда я исцелю, они затянутся, но не исчезнут. Станут даже больше. Зато через пару дней кожа начнет шелушиться и отслаиваться. И за две недели шрамы сойдут, не оставив следа.