— Пророчество гласит…
— Да помолчите вы со своим пророчеством! — Выплеснутый страх вылился в ярость. — Отведите меня домой! Сейчас же!
Второй жрец, пониже, поднял руку. Узоры на его ладони вспыхнули ярче.
— Успокойся, Аврора.
— Откуда вы знаете моё имя⁈
Третий, самый хрупкий на вид, достал из складок одежды свиток. Пергамент был тёмным, как старая кровь, а буквы… они не были написаны. Они двигались, извиваясь, как черви.
— 'Когда Луминар погрузится во тьму,
И дети не будут рождаться ему,
Когда стихии восстанут в борьбе,
И мир затаит скорбь в себе…'
Голос жреца звенел, как разбитое стекло. Буквы с пергамента начали отслаиваться, превращаясь в миниатюрных светлячков, и кружить вокруг меня.
— 'Придет она — из иных миров,
Где нет ни магии, ни богов.
Ее душа, как свет в ночи,
Три части скрыты в стихиях пути…'
Я попыталась смахнуть светящиеся строки, но пальцы проходили сквозь них.
— Что это такое, о чём вы говорите?
— Пророчество появилось в ночь, когда украли Сердце Луминара, — сказал первый жрец. — Ты — та самая «она». Из мира без магии.
— Огонь восстанет, Вода заплачет, — продолжал второй, и вдруг его балахон заколебался, будто под ним шевельнулось что-то многоногое. — Земля расколет, Ветер заплачет.
Светлячки-слова сгустились перед моим лицом, образуя голограмму: континент, расколотый на три части, над которым бушевали стихии.
— Но если трижды сольётся кровь —
Жизнь победит… ценой любви вновь.
Третий жрец коснулся моего запястья. От его прикосновения побежали мурашки.
— «Трижды сольётся кровь» — это о твоих истинных. Трёх мужьях, чьи души дополнят твою.
— Чего⁈ — Я отпрянула, ударившись спиной о каменную стелу. — У меня даже одного-то не было!
— Ты должна найти их, — жрецы окружили меня, и их голоса слились в хор. — Только объединив силы четырёх стихий через связь с истинными, ты сможешь вернуть Сердце Луминара.
— А иначе… — самый молчаливый жрец вдруг сбросил капюшон.
Я вскрикнула. Его лицо… нет, лицом это назвать было нельзя. Кожа, вернее, то, что её имитировало, была прозрачной, как стекло. Под ней пульсировали синие жилы, а вместо носа — две щелевидные ноздри.
— Иначе Луминар умрёт. Как гибнут миры, лишённые Сердца.
Он провёл рукой по воздуху, и пространство вздрогнуло, открыв окно в пустоту: треснувшие земли, увядшие деревья, бездыханные тела существ, чьи крылья и когти превратились в прах.