– Ты кто, а?
– Тигра, успокойся, – попросила моя свекровь. – Это Танюша, жена Ивана.
– Простите, – смутилась нежданная гостья. – Напала на вас, решив, что вы очередная наглая бабень Котика. – Она протянула мне руку. – Лариса.
Я сделала то же движение.
– Таня.
– Товарищи, помогите встать! – закряхтел мужчина.
– Тамбовский волк тебе товарищ! – вскрикнула Лариса. – Его и проси!
– Мне плохо! – пожаловался Котик. – Тело не слушается, ноги и руки не работают. Не сумею подняться.
– Тогда ползи, – пожала плечами гостья. – По направлению к месту, где поесть можно.
– Тигра, давай успокоимся, – ласково попросила Рина.
– Легко сказать, да трудно сделать, – сменила тон супруга профессора.
– Ты на чем в Москву приехала?
– На метле прилетела, – вдруг подал голос Котик и в ту же секунду получил очередной пинок ногой.
– Лара, не трогай его, – вздохнула Бровкина.
– Мой мужик! – огрызнулась красавица. – Что хочу, то с ним и делаю!
Потом милое создание выхватило у Ирины Леонидовны дозатор и принялось прыскать водой в лицо Котика. Тот взвизгнул, вскочил и удрал. С криком «поймаю – убью!» красавица ринулась за ним. Я выдохнула.
– Кто это?
– Лариса Петровна Федорова, – ответила Бровкина.
– А-а-а…
– Супруга Котика, – дополнила Рина. – Но ты, наверное, уже это поняла.
– Они в хороших отношениях, – уточнила Надежда Михайловна.
– А-а-а…
– Просто муж – на одной волне, а жена – на другой, – объяснила мама Ивана Никифоровича. – Тигрой ее впервые назвала я – характер у Лары боевой.
У меня не нашлось слов для комментариев, поэтому я опять протянула:
– А-а-а…
– Свадьбу затеяла Нина, мать Ларисы, – пустилась в объяснения Надежда Михайловна. – Прямо вынудила дочку стать супругой парня. А ведь знала тетка, что из него муж – как из меня балерина.
– Нина всю жизнь в бараке прожила, – тихо продолжила Рина. – Коридорная система, общие кухня, ванная и туалет. Постоянная ругань из-за конфорок на плите. На дочку алиментов женщина не получала. Нина – хорошая мать, она просто не хотела для Лары жизни, как у себя. У Котика тогда была квартира в Москве. Вел он себя странно, на Луну молился, в прямом смысле – ночью выходил во двор, руки поднимал и завывал. Но не пил, не гулял, книги разные читал. Нина костьми легла, чтобы он Ларису в загс отвел. Еду ему готовила, убирала, продукты покупала, потом заболела, дочке сказала: «Если на вашей с Котиком свадьбе побываю, от радости на ноги встану. Коли не случится у меня такого счастья, умру».
– Ну и ну, – пробормотала я. – Бедная девушка. Ее мать просто в угол загнала, желая самой себе счастья.
– Делать нечего, – продолжила Ирина Леонидовна. – Мать есть мать, какая-никакая, а родная. Лариса пошагала в загс, а Нина живо выздоровела, когда убедилась, что удачно дочь замуж выдала.
– Котика спросили, хочет ли он брак регистрировать? – улыбнулась я.