А потом начнется самое интересное.
В том, что атакуют нас именно Кочевники, у меня уже тогда не было никаких сомнений. Ну, просто потому что больше некому. В текущей ситуации ни у корпораций, ни у империи не было сил, мотивов и политической воли, чтобы атаковать систему Эпсилона.
Границы в космосе — штука достаточно расплывчатая, но Эпсилон находился довольно далеко от любой из них, а логистические сложности никто не отменял. Попасть в систему, как я уже говорил, можно было только через три известные точки перехода, и вход в любую из них тоже находился на территориях Содружества. Подобраться незамеченным флот вторжения просто бы не смог.
Любой, кроме флота Кочевников, которые пользуются своими собственными путями и нередко атакуют считающиеся самыми безопасными планеты.
Из всего этого следовала целая серия интересных выводов, но сейчас у меня не было времени с ними разбираться.
Небеса погасли.
— Отгремело…
Да черта с два.
На мгновение степь вокруг нас осветилась так, будто над планетой зажглось второе солнце, причем не где-нибудь далеко, а буквально в нескольких километрах от орбиты. Это длилось всего лишь миг, и поляризованные стекла вагона смягчили удар по сетчатке у обычных людей.
У меня с этим и без того никаких проблем бы не было.
Вслед за первой вспышкой последовала вторая. За ней, почти без промежутка, третья.
— Что это за чертовщина? — спросил кто-то.
Я промолчал, хотя точно знал, что это был термояд. Оставалось только надеяться, что Кочевники не отработали им по Новым Надеждам, потому что в таком случае ни у кого из нас никаких надежд бы не осталось.
В логике обычной войны космопорт бы внесли в список первоочередных целей, но Кочевники руководствовались какой-то своей логикой, и направление их ударов было непредсказуемо.
Надеюсь, они не будут утюжить планету до тех пор, пока их не отгонит подоспевший боевой флот Содружества, а свалят побыстрее. Потому что флот прибудет нескоро, и за это время Чужие вообще все тут разнесут.
Я чувствовал себя отвратительно. Большей частью из-за того, что оказался совершенно беспомощным и ни на что не мог повлиять. У меня не было космического корабля, а мои скафандр и штурмовая винтовка остались в полутора тысячах километров отсюда. Смешно, конечно, представить, что винтовка помогла бы мне отбиться от рейда Кочевников, но пережить его в скафандре было бы легче.
Однако, у меня были только игольник и четкое ощущение, что меня поимели.
Я все еще смотрел в окна, пытаясь определить, с какой стороны произошли те взрывы. Судя по тому, что нас не настиг электромагнитный импульс, расстояние до них было довольно почтительным. Взрывная волна должна докатиться сюда в ослабленном виде, скорее всего, просто в качестве пыльной бури, и я надеялся, что ее сил не хватит, чтобы перевернуть состав и сбросить его с рельса.
Потому что в таком случае нам всем кранты.
— Кэп, что происходит?
— Они продавили орбитальную оборону и работают по поверхности.
— Насколько все плохо?
— Ну, мы же с тобой все еще разговариваем.
— Кочевники, да?
— А кто еще?
— Черт побери, опять я пропускаю все самое интересное, — сказал он. — Ты можешь транслировать мне свою картинку из глаз?
— Могу, а что толку? — спросил я. — Удары наносятся где-то далеко отсюда. А тот миг, когда мы сможем рассмотреть это «самое интересное», станет для нас последним.
— И все равно, — сказал он.
Я открыл ему трансляцию, понадеявшись, что он будет молчаливым наблюдателем, в случае чего способным дать ценный совет, а не трещащим без умолку комментатором.
Тщетные надежды.