— Пора! — Машка с грохотом ставит стакан на стойку и утягивает меня за собой.
Картинка реальности перед глазами начинает немного расплываться, и, мне кажется, я уже брежу. Иначе как объяснить, что тот высокий мужик у входа словно две капли воды похож на моего босса.
Нет. Нет! Это точно не он!
«Лас мучачас» — последнее место на земле, где Александр Николаевич может оказаться.
Встряхиваю головой и иду дальше.
Померещится же такое.
Наверное, с меня уже достаточно спиртного на сегодня.
— Разбиваемся на пары! — командует ведущий.
Публика начинает мельтешить и активно перемещаться. В какой-то момент рука Машки отпускает меня, и я вижу, как подруга уходит в сторону с незнакомцем.
Народ формируется в пары, а я так и остаюсь стоять, недоумённо моргая. А потом вдруг начинает играть зажигательная музыка.
— Поехали! — ведущий, стоя на сцене, крутит в такт бёдрами.
Безразлично пожимаю плечами.
Ну и ладно.
Значит, мне не суждено поучаствовать.
Уже собираюсь уйти с танцпола, как чьи-то сильные руки по-хозяйски хватают меня за талию и уволакивают обратно. Поднимаю любопытный взгляд на своего партнера и, увидев его лицо, не сдерживаю вырывающийся стон ужаса.
Что же это такое?
Фортуна может хоть раз в жизни повернуться ко мне не задницей?
АЛЕКСАНДРА
Почему на месте Павла не мог оказаться кто-то другой?
Холёный одинокий красавец, к примеру, который бы влюбился в меня с первого взгляда.
— Ты что творишь? — шиплю я сквозь стиснутые зубы.
— Мы последние остались без пар. Поэтому нам стоит объединиться, — бывший одаряет меня безумно обаятельной улыбкой.
— А где твоя …? — язык заплетается, не давая закончить вопрос.
— Лина выбрала себе другого партнера. Ну же, Саш, давай! Ты и я, как в былые времена.
Смотрит на меня так пронзительно, что мурашки бегут по коже. Неужели точно также он смотрит и на Лину?
Ведь знаю же, что надо его оттолкнуть и послать куда подальше. Но Павел продолжает прижиматься ко мне, и моё тело реагирует. На знакомое тепло, на его аромат.
Настоящий дурман.
Не знаю, как я ещё держусь: похоже, ноги, как и мозги, превратились в кашу.
— Если откажешься, я тебя укушу.