Надеюсь, мои идиотские предположения ошибочны и мне удалось затронуть его сердце.
Ведь, когда мы вдвоём, от высокомерия босса не остаётся и следа. Саша умеет быть нежным и ласковым. А его чувство юмора — это отдельный пункт длинного списка достоинств мужчины.
Думаю о нём, и на лице вновь играет довольная улыбка.
Кажется, я зациклилась на своём начальнике. Нужно выбросить его из головы, хотя бы до конца рабочего дня, и заняться делами.
Из задумчивости меня выводит голос крыски за спиной.
— Никто не видел Александра Николаевича?
Народ отрицательно мотает головой.
— У него важная встреча в зале заседаний, — отвечает вышедшая из кабинета секретарь.
— Важная? А кто там с ним? — Лариса продолжает допрос.
— Это личное, — звучит уклончивый ответ.
Я навостряю уши.
— Когда это он стал заниматься личными делами в рабочее время? — пищит крыска. И в этот раз моё любопытство идёт наравне с её.
— Откуда мне знать? Сказали: не беспокоить, — раздражённо фыркает секретарь и идёт к своему столу.
— Тогда я подожду его в кабинете, — крыска разворачивается на квадратных каблуках и уходит.
«Личное».
Слово назойливым молоточком бьётся в голове. Мне не будет покоя, пока я не узнаю, что там происходит за закрытыми дверями.
Как можно незаметнее поднимаюсь и, поправив юбку, направляюсь к коридору. Благо, наши туалеты находятся возле зала заседаний, и я могу притвориться, что иду по нужде.
Но когда я заворачиваю за угол, моё сердце буквально проваливается в чёрную дыру. Увиденное меня как громом поразило. Я никак не была готова застать своего босса целующимся с другой.
Глава 18. Правда
Шок и ужас захлёстывают меня. На подрагивающих ногах возвращаюсь к столу, а перед глазами до сих пор вижу тот поцелуй. Словно на сетчатке глаз высекли картинку, как Александр после поцелуя дотрагивается до своих губ, смакуя потерянный момент близости с той красоткой.
Она действительно ему нравится.
Пытаясь прийти в себя, я беру сумочку и пулей вылетаю из офиса.
В голове крутится только один вопрос: почему это происходит именно со мной?
Почему мужчины, которые мне дороги, выбирают других женщин, а не меня?
Не меня!
Что это? Проклятие? И я обречена навечно быть отвергнутой и одинокой?
Кто-то по пути спрашивает меня о чём-то, я отвечаю на автомате, будучи погружённой в свои мысли. Внезапно меня осеняет: проблема может быть не в Александре или Павле.
Какой ужас!
Может, дело во мне самой?
Ведь я — единственное общее звено между этими двумя мужчинами.