— Я решил сделать тебе сюрприз. Я знаю, как ты любишь сладкое, — говорит Дима. — Хочешь еще шампанского?
Я чуть неловко улыбаюсь.
— Пожалуй, можно.
Официант, будто прочитавший наши мысли, появляется через секунду. И вот перед нами уже стоят два полных фужера.
— Спасибо, — чуть растерянно отвечаю я.
Дима наклоняется вперед, не сводя с меня взгляда, и берет за руку.
— Ты сегодня выглядишь просто великолепно.
Я улыбаюсь чуть увереннее, услышав комплимент. На Диму это непохоже: он предпочитает избегать любых публичных проявлений чувств.
— Спасибо. Ты тоже прекрасно выглядишь. Должна признаться, я была удивлена, когда ты пригласил меня сюда на ужин.
— У меня была веская причина, — говорит Дима, и я вдруг замечаю, что он немного волнуется.
Кажется, сегодня он не в духе. Может, что-то случилось? Дима явно нервничал во время ужина, постоянно проверял часы, задавал какие-то странные вопросы.
— Дима, ты что-то хочешь мне сказать? — уточняю я, не зная, к чему готовиться.
— Да. Кое-что… да.
Я наклоняюсь, ожидая объяснений.
— У нас ведь все неплохо, правда же?
Формулировка кажется странной, но я киваю.
— Конечно, да.
Мы ходим в одни и те же рестораны, Дима нравится моим друзьям, и у нас всегда есть темы для разговоров. Исключая этот разговор, наши отношения можно назвать комфортными, безопасными, но не такими, чтобы в них проскакивали искры страсти. Тем не менее, меня это абсолютно устраивает, потому что я с детства знаю, к чему приводят низменные желания.
Мои родители любили друг друга, но отец-трудяга, которого я помню разве что по его теплому, рокочущему голосу, умер, когда мне было четыре годика. А мать отказалась от любви, сосредоточившись на финансовой стабильности. Она меняла одного богатого мужчину на другого и однажды даже согласилась на то, чтобы меня выслали из дома в интернат. А может, это изначально была идея матери, чтобы я не мешалась ей под ногами. В результате, как и моя мать, я больше не верю в любовь, счастливую жизнь или даже брак. Но я хотя бы полагаюсь только на себя, а не на чужие кошельки.
Потому что все, кто должен был заботиться о моей матери, бросили ее. И какой вообще смысл открывать кому-то свое сердце, если всё и у всех заканчивается одинаково?
Вот почему отношения с Димой меня абсолютно устраивают. Мы вполне совместимы, между нами нет никакой взрывной химии, которая могла бы запудрить голову и заставить поверить в невозможное.
— Ты можешь мне рассказать, — говорю я. — Что случилось?
Дима качает головой.
— Ничего… точнее, надеюсь, сейчас случится кое-что хорошее, — он отпускает мою руку, чтобы достать маленькую черную бархатную коробочку из кармана брюк.
Все внутри меня сжимается от неожиданности.
— Ты выйдешь за меня замуж, Леся? — я смотрю на кольцо полным ужаса взглядом.
Я не ожидала предложения. Слишком рано, слишком неуместно. Я никогда не давала Диме намеков на то, что хочу чего-то серьезного. Мне нравится Дима, нравится проводить с ним время, но брак? Я качаю головой. Свадьба мне совсем не нужна.
— Я…
— Подумай хорошенько, — перебивает меня Дима. — Мы отличная пара, и я влюбился в тебя.
Он говорит тепло и искренне, а я прикусываю щеку изнутри, жалея, что Дима не сказал мне о своих чувствах раньше, до того, как решился сделать предложение. Я бы притормозила его и смогла бы изменить ход событий. Но теперь…