Мартин Скорсезе: читать начало книги онлайн

Окончательным прощанием с темой гангстерства становится «Ирландец» — лебединая песня коронного жанра Скорсезе. Это буквально фильм о смерти, подвижный nature morte, в центре которого находится не человек, а живой мертвец. Фрэнк Ширан, придворный киллер семейства Буфалино, ведет свой рассказ из дома престарелых — мы не видим его собеседника, так что, получается, это снова исповедь перед лицом Бога и зрителя. Нарочито замедленный темп и скука вместо ярких аттракционных моментов — часть режиссерского замысла, ведь Скорсезе в интервью открыто проговаривает, что все в фильме должно соответствовать старческому восприятию времени. Это гангстерское кино в эпоху распада — никаких роскошных костюмов, шикарных гулянок, ярких романов; вместо них на экране разговаривают немолодые мужчины, а сквозь цифровой грим проступают глубокие морщины. Ширан оказывается пассивным орудием: убивает лучшего друга и оказывается за это наказан оглушительным одиночеством. От него фактически отказывается дочь, он сам выбирает себе гроб. Сцена ближе к концу, собирающая воедино расползающийся хронометраж, кажется одной из лучших у Скорсезе. Ширан показывает медсестре в доме престарелых старые семейные фото, на которых запечатлен Джимми Хоффа (его сыграл Аль Пачино, впервые поработав с режиссером), и в процессе понимает, что молодая девушка даже не знает, кто это такой. Эта сцена — прощание с неспокойным XX веком, его героями (исчезновению Хоффы посвящены десятки книг и статей) и злодеями, чьи лица оказываются стертыми, — как у главного героя «Ирландца», настоящего человека без свойств. Не такими были опасный Аль Капоне или харизматичный Джимми Конуэй, которых Де Ниро играл три десятка лет назад.

И совсем уж однозначно Скорсезе высказывается в «Убийцах цветочной луны». Пусть это не гангстерский фильм в прямом смысле, но все же криминальное кино, основанное на реальных событиях. Пассивный убийца Эрнест Беркхарт (Ди Каприо) занимает место где-то рядом с Фрэнком Шираном — оба они отлично олицетворяют обыденность зла. Но режиссеру все горше от того, что Америка так и не расплатилась за свои грехи, а true crime стал жанром на потеху скучающей публике. Это хорошо видно по финалу фильма — там убийства становятся частью шоу; это почти что самокритика. В конце Скорсезе лично появляется на экране, чтобы зачитать газетные заметки, повествующие о дальнейшей судьбе героев фильма. Большинство людей, причастных к геноциду индейцев осейджей в 1910–1930-е годы, даже не попали за решетку, а если и были осуждены, то довольно быстро вышли на свободу. Чего же хочет Скорсезе, поднимая историю почти столетней давности? Вероятно, чтобы Америка вспомнила о былых преступлениях — и попыталась искупить грехи.

В детстве Скорсезе фанател от историй про христианских миссионеров, которые, рискуя жизнью, несли слово божье. Среди его любимых лент были библейские фильмы, пеплумы и исторические эпосы вроде «Земли фараонов» (1955) Ховарда Хоукса и «Десяти заповедей» (1956) Сесила Б. Де Милля. Неудивительно, что в восемь лет будущий режиссер твердо решил стать священником. На это повлияло и то, что Марти видел вокруг себя в Маленькой Италии. Воздух там был пропитан грехом и насилием — единственным местом, где можно было от них укрыться, стала церковь. Конкретным местом паломничества Скорсезе был Собор Святого Патрика, где над маленьким мальчиком взяли шефство ирландские монахини. Будущий режиссер служил алтарником, прилежно изучал Библию и жития святых, но священником так и не стал. В отрочестве природа взяла свое — Скорсезе, разрывавшийся между будущим служением Господу и первой большой влюбленностью, мучился чувством вины. В итоге его исключили из католической средней школы в первый же год. Еще несколько лет он размышлял о возвращении на прежний путь, но постепенно Библию из его жизни начали вытеснять книги, посвященные истории кино, в частности «Иллюстрированная история кино», написанная влиятельным композитором и музыкальным критиком Димсом Тейлором, работавшим над «Фантазией» (1940) Уолта Диснея.

«убийцы цветочной луны». 2023

Однако религия не ушла из жизни Скорсезе вовсе и, более того, стала важнейшей частью работы. Молчание Бога, проблема отступничества и еретизм, вина и грех — эти темы прослеживаются во всех его фильмах, даже тех, что не посвящены религии напрямую. Все криминальные фильмы Скорсезе связаны с темой веры. Даже для банального символизма в кадрах найдется достаточно материала. Трэвис Бикл нарезает на пулях кресты — вряд ли только потому, что хочет превратить их в разрывные, или потому, что собирается стрелять в вампиров. Чарли из «Злых улиц» фанатеет от Франциска Ассизского (характерно, что другой его кумир — Джон Уэйн) и мечтает о праведной жизни. И даже в «Берте по прозвищу Товарный Вагон» героя Дэвида Кэррадайна в финале распинают, прибивая руки к поезду, — от столь лобовой аллюзии даже неловко.

Скорсезе снял три работы, где сделал веру основным предметом исследования, — это «Последнее искушение Христа» (1988), «Кундун» (1997) и «Молчание» (2016). К своему первому большому религиозному фильму Скорсезе шел долго: одноименный роман Никоса Казандзакиса режиссер прочитал еще в 1970-х годах и заказал сценарий Полу Шредеру, который не только написал книгу про трансцендентальный стиль, но и вырос в строгой кальвинистской семье. Попытка экранизации обернулась неудачей — после ряда тщетных попыток собрать бюджет и гневных протестных писем от неравнодушных христиан съемки свернулись в 1983 году. Остается только гадать, как бы выглядел фильм, где Иисуса играл Эйдан Куинн, Иудой был Рэй Дэвис, а Понтием Пилатом — Стинг. Проект воскрес лишь спустя три года с обновленным актерским составом — в частности с дьявольским Уиллемом Дефо в заглавной роли. Скандал, сопровождавший еще книгу Казандзакиса, разгорелся с новой силой и сильно ударил по экранизации и автору.

Одно дело — мирные протесты, пусть даже сотни недовольных собирались на митинги у ворот Universal, но совсем другое — насилие. Группа радикальных католиков подожгла парижский кинотеатр, где показывали фильм, а сам Скорсезе был вынужден нанять телохранителя после многочисленных угроз физической расправой. Режиссер не планировал намеренно злить людей, а всего лишь пытался лучше понять Христа — каково быть Богочеловеком, как может выглядеть эта дуальная сущность? Поэтому Иисус-Дефо тут позволяет себе сомнения (в диалоге с Иудой он прямо говорит, что презирает людей, которых должен прощать) и даже задумывается о возможности избежать распятия. Характерно, что многие противники и ярые ненавистники «Последнего искушения Христа» даже не удосужились его посмотреть. Ведь на деле фильм оборачивается пронзительной трагедией Богочеловека, который знает, что может спастись, но все равно жертвует собой.

«последнее искушение христа». 1988

Спустя десять лет Скорсезе снял не менее скандальный «Кундун» — байопик Далай-ламы XIV. Режиссер взялся за материал о далекой для него конфессии: буддизм, хоть в некоторых аспектах и похож на авраамические религии, все же сильно отличается от христианства. Почему же Скорсезе решил поработать с таким материалом? Во-первых, будучи католиком, он никогда не вставал в жесткую оппозицию по отношению к другим религиям. Многие американцы второй половины XX века с интересом следили за восточными духовными практиками, и Скорсезе, как и многие режиссеры-коллеги вроде, например, Дэвида Линча, до сих пор находится в стане поклонников трансцендентальной медитации, которая многое заимствует у индуизма (а тот, в свою очередь, концептуально близок буддизму). К тому же буддизм с его тотальным неприятием насилия кажется Марти привлекательным и даже революционным по сравнению с классическими западными религиями. Во-вторых, Скорсезе в принципе всегда восхищала фигура Далай-ламы XIV, а сценаристка «Кундуна» Мелисса Мэтисон даже встречалась с героем байопика, чтобы получить благословение. Но, видимо, деликатность режиссера, взявшегося за фактуру не совсем ему близкую, привела к тому, что фильм получился довольно сдержанным, даже отстраненным, пусть и красивым, мастерски сделанным. При этом «Кундун» все равно оказался скандальным — и на десятилетия рассорил компартию Китая с компанией Disney, выпустившей ленту в прокат.

«молчание». 2016

Своеобразным синтезом восточной и западной духовности стала лента «Молчание». Одноименную книгу-первоисточник Сюсаку Эндо режиссер прочитал в скоростном поезде Токио — Киото по пути на съемки «Снов Акиры Куросавы» (1990), где сыграл Винсента Ван Гога: из-за обещания, которое он загодя дал своему кумиру Куросаве, ему пришлось даже ненадолго прервать съемки «Славных парней». Скорсезе уже тогда задумался об экранизации, но фильм вышел лишь в 2016 году. Даже спустя десятилетия режиссер продолжал размышлять, насколько удачной получилась его предыдущая попытка понять Христа. В разговоре cо священником Джеймсом Мартином, редактором иезуитского журнала America, Скорсезе даже признает, что «Молчание» кажется ему более глубоким исследованием религии. Вместо сюжетной провокации — страдальческая драма про католических миссионеров в Японии XVII века, которая защищала свое право на автономию от западного влияния. «Молчание», конечно, кажется более размеренным фильмом с точки зрения выразительных средств, но все же это внушительное и вдумчивое высказывание о Боге, который безмолвствует, глядя на страдания тех, кто вверил ему свою жизнь. Себастьян Родригес (Эндрю Гарфилд) легко встраивается в ряд скорсезевских героев — формально он отступник, которых в фильмах режиссера было немало. Достоин ли прощения бывший священник, взявший японское имя и публично отринувший Иисуса? Достаточно ли внутренней, от всех спрятанной веры, чтобы попасть в Царствие Божие? Скорсезе оставляет это на суд зрителя — как, в принципе, поступает почти всегда.

Когда-то Марти отказался от идеи стать священником (трудно не углядеть тут банальной, но все же легитимной аналогии с отступником Родригесом), но все равно превратился в подобие миссионера, истории о которых вдохновляли его в детстве. Просто его рабочими инструментами стали не крест и Священное Писание, а камера — с помощью ее света он ведет свои проповеди. Когда-то — в таинстве темных кинотеатральных пространств, сейчас — приходит к своей пастве домой с помощью стриминговых сервисов. И если через много лет очередной Шредер возьмется за труд про трансцендентальный стиль в кино, то к фамилиям Дрейера, Брессона и Одзу однозначно добавится и Скорсезе — как живописец греховного-гангстерского и проповедник возвышенного-вечного.

«хранители». 2009

интерлюдия. крестный отец

Если о значимости режиссера можно судить по влиянию, которое он оказывает на других кинематографистов и фильмы последующих десятилетий, то Скорсезе вошел в историю, сняв одного только «Таксиста». Количество Трэвисов Биклов, появившихся вслед за оригиналом, исчисляется десятками. Через шесть лет после фильма Скорсезе вышла другая лента, в центре которой оказался ветеран Вьетнамской войны, чья непроработанная психологическая травма и отторжение общества привели к жестокой резне, — это «Рэмбо: Первая кровь» (1982). Наследником Бикла можно считать целую галерею героев-социопатов — даже Тайлера Дердена из «Бойцовского клуба» (1999). Ну и куда более очевидные примеры — Роршах из комикса Алана Мура и Дэйва Гиббонса «Хранители» (1986–1987), который затем превратился в одноименный фильм Зака Снайдера (2009). Самый знаменитый монолог харизматичного и, кстати, тоже многими ошибочно принятого за положительного героя явно позаимствован из «Таксиста». Просто сравните:

Свой Бикл появился и в России — неудивительно, что это произошло именно в 1990-х годах. Данила Багров из «Брата» (1997) Алексея Балабанова тоже пришел с войны и имел собственные представления о морали и современном обществе, не боясь совместить теорию с жесткой практикой. Он тоже занимался спасением других людей в равнодушном мегаполисе-молохе, пусть и был, хотя бы на первый взгляд, более симпатичным героем — как минимум лишенным мрачной одержимости и дереализационной бессоницы. Следующим Биклом стал Антон Ремизов из «Кремня» (2007) Алексея Мизгирева. Сегодня, кажется, на эту роль всерьез претендует Вова Адидас (Иван Янковский) — герой сериала «Слово пацана» (2023) Жоры Крыжовникова, вернувшийся из Афгана группировщик, который решил пойти против беспринципности казанских злых улиц и вернуть ей понятные моральные авторитеты. Так же, как оригинальный Бикл, он следует в самое сердце тьмы, чтобы спасти невинную девочку.

Трэвисы продолжают множиться. Сразу две вариации героя сыграл Хоакин Феникс. Первая — бородатый наемник Джо из «Тебя здесь никогда не было» (2017) Линн Рэмси. Как и Бикл, он страдает от армейского ПТСР и пытается спасти из алчного чрева Нью-Йорка малолетнюю проститутку, что приводит к череде жестоких эпизодов. Вторая — Артур Флек из «Джокера» (2019), полностью выстроенного как оммаж одновременно и «Таксисту», и «Королю комедии» (1982). Как и Трэвис, он пьет таблетки и постепенно сходит с ума, становясь жестоким — улицы Готэма тоже завалены мусором и полны безнадеги. Как и Руперт Папкин, он мечтает стать известным комиком и противостоит успешному телеведущему (неслучайна в «Джокере» роль Де Ниро, теперь сыгравшего аналога Джерри Льюиса).

«ночи в стиле буги». 1997

И все же несправедливо сводить влияние Скорсезе на мировое кино к одному лишь «Таксисту». «Ночи в стиле Буги» (1997), да и в принципе многие другие фильмы Пола Томаса Андерсона — в Фениксе из «Мастера» (2012) тоже есть что-то бикловское — явно вдохновлены тем, как снимал Скорсезе. Золотой век порно с его странными героями и энергичной музыкой рифмуется с гангстерским упадком в «Славных парнях». Еще один видный последователь Скорсезе — Дэвид О. Рассел: «Боец» (2010) напоминает «Бешеного быка», «Афера по-американски» (2013) — тех же «Славных парней» или «Казино». Конечно же, к этому списку стоит прибавить и Тарантино, обожающего «Таксиста» и «Злые улицы», из которых он позаимствовал Харви Кейтеля для своих «Бешеных псов» (1991). «Клан Сопрано» тоже многим обязан Скорсезе: там герои частенько спорят, что круче — «Славные парни» или «Крестный отец». Лишенный романтики быт тут явно ближе скорсезевским героям, а не благородным мафиози Копполы. В сериале снимались и актеры, засветившиеся у Скорсезе. Психопата Ричи Априла сыграл Дэвид Провал, один из главных актеров «Злых улиц», а из «Славных парней» сюда попало аж 27 исполнителей, включая Лоррейн Бракко, Тони Сирико и Майкла Империоли. Одним из сценаристов сериала был Теренс Уинтер, будущий соратник Скорсезе.

«делай как надо». 1989

Первый же большой фильм режиссера оказался крайне влиятельным — на «Злые улицы» ориентировались такие разные кинематографисты, как Сильвестр Сталлоне (он вдохновлялся им, придумывая зачин «Рокки»), Вонг Карвай («Пока не высохнут слезы» — тоже гангстерская история о проблемном друге, любви и долге) и Спайк Ли. Последний любит рассказывать, что именно фильм Скорсезе вдохновил его пойти в режиссеры. Однажды мама отвела Ли в кино на «Злые улицы», и сеанс изменил его настолько, что будущий культовый автор задумался о собственных съемках — только не про италоамериканцев, а про жителей черных районов. Трудно не заметить, что прорывные фильмы Ли, вроде «Ей это нужно позарез» (1986) и «Делай как надо» (1989), тематически и стилистически многое подсматривают у раннего Скорсезе. Позже режиссеры станут друзьями — Марти спродюсирует «Толкачей» (1995) и будет расхваливать в прессе «Черного клановца» (2018).

Еще одна важная часть работы Скорсезе сегодня — поддержка фильмов молодых авторов. Он стал исполнительным продюсером «Счастливого Лазаря» (2018) Аличе Рорвахер, в которой увидел наследницу столь любимого им итальянского неореализма. Спродюсировал «Неограненные алмазы» (2019) Бенни и Джоша Сэфди — криминальный фильм, наследующий стилю как самого Скорсезе, так и работам его коллеги и приятеля Джона Кассаветиса. В числе его продюсерских проектов «Сувенир» (2018) Джоанны Хогг, «Ширли» (2020) Жозефин Декер, «Фрагменты женщины» (2020) Корнеля Мундруцо, «Холодный расчет» (2021) старого друга Пола Шредера — Скорсезе активно продвигает независимое кино, которое ему искренне нравится, используя имя как своеобразный маркер качества.

Даже если он не значится в титрах продюсером, его поддержка все равно ощущается. Скорсезе нравится Ари Астер — и он написал предисловие к режиссерскому изданию «Солнцестояния» (2019), расхваливая как этот фильм, так и предыдущую «Реинкарнацию» (2018). Марти адресовал теплое письмо Пон Джун-Хо, ответив на оскаровскую речь режиссера. Получая награду за «Паразитов» (2019), Пон признался, что изучал американское кино по «Бешеному быку» и «Славным парням». Скорсезе активно общается и с Эдгаром Райтом — во время пандемии молодой британский коллега в переписке вскользь упомянул, что воспользовался локдауном, чтобы закрыть пробелы в истории мирового кино, и в этом ему помог список любимых фильмов Скорсезе. Слово за слово — и вот Марти уже шлет Райту голосовое сообщение с пятьюдесятью любимыми британскими фильмами, которые Эдгар затем запойно смотрит вместе с Тарантино.

Словом, классик и патриарх мирового кино не замкнулся на самом себе, а продолжил заражать искренней любовью к кино тех, кто моложе. В 2023 году он зарегистрировался на синефильском портале Letterboxd и начал составлять списки классических фильмов — уже через несколько дней его профиль стал самым популярным на сайте. Можно представить, сколько еще режиссеров и киноманов вырастет из знакомства с рекомендованными им фильмами.