Папочка-медведь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Так почему же мысль о том, чтобы остаться одной, пугала ее до полусмерти?

Медведь вышел из хижины и направился к маленькой хижине сбоку, где хранились дрова. Ему придется вернуться, когда погода немного улучшится, и пополнить запасы. Но сейчас он был рад, что там уже была нарублена и готова куча дров. Он уже принес охапку ранее, когда разжигал огонь. Но он хотел запастись. Он начал складывать их рядом с дверью, под крышей крыльца.

Кроме того, ему нужен был предлог, чтобы сбежать от маленькой женщины, свернувшейся калачиком на единственной кровати в комнате. Он не думал, что она еще этого не поняла. Но тогда она, вероятно, не могла ясно мыслить.

Почему она ездила по городу в разгар снежной бури? И почему ей некому было позвонить?

С такой малышкой, как она, нужно нянчиться. За ней должен кто-то присматривать и следить, чтобы она оставалась в безопасности.

Которых у нее, по-видимому, не было, которые ему совсем не подходили.

Он занес последнюю охапку внутрь. Он только открыл дверь, когда услышал крик боли, за которым последовал глухой удар. Бросив охапку дров там, где он стоял, он захлопнул дверь и помчался к кровати, которая была частично отгорожена от того, что по сути было однокомнатной комнатой с небольшой прилегающей ванной.

Он нашел ее лежащей на полу в беспорядке, ее руки сжимали голову, как будто она боялась, что та может скатиться прямо с шеи. Вероятно, она хотела, чтобы так и было, учитывая, как сильно ей было больно при падении.

Ему нужно было вколоть ей обезболивающее, но он не хотел давать ей ничего, пока она не очнется. Как, черт возьми, ей удалось упасть? Кровать была высокой, она могла действительно пораниться. Ему нужно было соорудить для нее что-то вроде перил?

Его первым побуждением было поднять ее и уложить обратно в постель. Но он помнил ее реакцию на него ранее. Не то чтобы он винил ее, но Беар был последним человеком, который когда-либо причинил вред женщине. Конечно, он без колебаний отшлепал бы свою женщину, если бы она когда-нибудь ослушалась его и подвергла себя опасности. Но это была небольшая рана, чтобы предотвратить большую. Так его воспитали. Его отец отшлепал его мать.

Он присел, пытаясь стать меньше и держаться на расстоянии нескольких футов между ними.

“Маленькая мисс? Ты в порядке? Ты не ушиблась?” Она была такой крошечной. Особенно по сравнению с ним. К тому же великолепной. С бледной кожей и большими голубыми глазами и всеми этими сумасшедшими волосами, которые представляли собой буйство локонов вокруг ее лица.

Она была очаровательна. Его член зашевелился, напоминая ему, как давно у него не было женщины. Он становился монахом.

Но он не должен был думать о ней в сексуальном плане. Во-первых, она была незнакомкой. Во-вторых, она была ранена. В-третьих, она боялась его.

Не очень хорошая комбинация.

“Ты упала с кровати?”

Она застонала и убрала одну руку. “Голова болит. Так сильно. Сейчас меня стошнит”.

Он подхватил ее на руки. У него не было времени спросить разрешения прикоснуться к ней, ее здоровье было важнее всего остального. Он отвел ее в туалет как раз вовремя, когда у нее началась рвота. Слава богу, Клинт несколько лет назад установил в коттедже внутреннюю сантехнику.

Он прижимал ее к себе, одной рукой придерживая эти кудри, другой нежно обхватывая ее бедра, когда она вздымалась и содрогалась. Наконец, ее перестало тошнить, она прислонилась к нему, как будто у нее просто не было сил держаться на ногах. И он был уверен, что это не так. Он осторожно усадил ее на пол, так что она прислонилась к стене. Затем спустил воду в туалете.

Он достал чистую салфетку для лица из маленького шкафчика под раковиной и намочил ее, прежде чем присесть перед ней на корточки и протянуть ей. Но она либо не видела этого, либо у нее не было сил схватить это, поэтому он осторожно взял ее за подбородок, осторожно приподнимая ее лицо, чтобы вымыть его.

Он был потрясен, обнаружив, что по ее щекам текут слезы.

“Малышка, тебе больно? Как только я уложу тебя обратно в постель, я принесу тебе обезболивающее. У тебя на что-нибудь аллергия?”

“Прости. Мне так жаль. Я не могу поверить, что я это сделала. Это было так отвратительно. И тебе пришлось поддерживать меня во время всего этого и видеть это. Мне так жаль. Я такая надоедливая.”

Так вот почему она была расстроена? Потому что он видел, как ее рвало? Потому что он заботился о ней? Черт возьми, уход за ней был привилегией, а не рутиной, насколько он был обеспокоен.

“Элли. Элли, посмотри на меня”. Он подождал, пока эти голубые глаза не уставились на него. Они были затуманены болью, и слезы продолжали стекать по ее щекам. Он потянулся назад и схватил немного туалетной бумаги, затем свернул ее и вытер ей нос.

Она начала рыдать. “О Боже, и теперь тебе приходится вытирать мне нос. Что дальше? Мой зад?”

“Эй. Эй, послушай меня сейчас”.

Ее взгляд снова опустился.

Нет. Этого не было. “Малышка, ты меня слушаешь сейчас же, или у тебя будут неприятности ”. Она не принадлежала ему, и он не имел права делать ей выговор. Но он не хотел, чтобы она чувствовала себя плохо из-за этого. Она медленно подняла взгляд, морщась от боли.

“Я не беспокоюсь о том, чтобы позаботиться о тебе, когда тебя тошнит или у тебя насморк, или даже если тебе нужна помощь в пользовании туалетом, понимаешь меня?”