Райан торопливо вытолкал меня к двери, прижав к груди мои вещи. За его спиной Даррелл устало прижала руку ко лбу.
Чёрт. В этот раз я действительно влетела им в бюджет. Десять процентов моей зарплаты в луме каждую неделю — это было бы слишком.
— Думаю, на утро мы тебя уже достаточно потыкали и потормошили, — сказал Райан с натянутой жизнерадостностью. — К тому же минут через пятнадцать сюда начнут подтягиваться сборщики с утренними выбросами. Иди домой. — Он остановился у двери. — Вернись сегодня вечером после закрытия. И, эм, никому не говори. Особенно Кайлу. Он скажет Джессике, а потом узнают все.
Потому что, если я на самом деле не прядильщик, это было бы унизительно.
С вещами в руках я замялась. Даррелл стояла за Райаном, обессиленно привалившись к спинке дивана.
— Я перестаралась, — сказала я, оправдываясь, и Райан отмахнулся.
— Все так делают в первый раз. Приходи вечером. Мы найдём тебе новый камень. Весь день я буду занят входящим дроссом, а когда нет — этой колючей штукой Бенедикта. Там было сто пуль, верно?
Он снова мелькнул той тревожной улыбкой.
— Но я хочу увидеть тебя сегодня во время смены Даррелл.
— Ты хочешь заняться дроссом Бенедикта уже сейчас? — сказала Даррелл, и глаз Райана дёрнулся.
— Сегодня вечером, — повторил Райан, открывая дверь. — Возьми Плака с собой. Мне нравится Плак.
— Ладно, но… —
Он вытолкнул меня наружу и захлопнул дверь.
Я уставилась на неё, чувствуя, как сводит живот. Я полностью уничтожила бесценный камень прядильщика, а Райан при этом выглядел… воодушевлённым? Заинтересованным?
А вот Даррелл была напугана.
Я помедлила и приложила ухо к двери.
— Все так делают в первый раз? — насмешливо сказала Даррелл. — Она расплавила кольцо, Райан. Я не знаю как, но она это сделала. Она не прядильщик.
— Да, ну… единственный способ, каким она могла расплавить это кольцо, — с помощью магии, — голос Райана был мягким, почти неслышным, и я затаила дыхание, прислушиваясь. — Так будет безопаснее, если все будут считать её прядильщиком, пока мы не разберёмся.
— Разберёмся — с чем? — выпалила Даррелл; даже сквозь приглушённость было слышно её замешательство.
— Ты видела тень? — сказал Райан напряжённо. — В тот момент, когда она расплавила кольцо?
— А что с тенью? — Даррелл замялась, потом: — Нет, нет, нет, нет, нет… Она не та, кем ты хочешь, чтобы она была. Райан…
— Да? Тогда объясни мне, почему эта тень так среагировала, когда она его расплавила.
— Оставь это, — сказала Даррелл, и в её голосе прозвучало предупреждение. — Это слишком умно, чтобы с этим играть.
— Я и не играю. У тебя ведь всё ещё есть тот дросс-дрейф, да? Та пылевая крошка, которую она обернула в пси-поле и пнула в стену прошлой ночью?
— Да, — ответила Даррелл оскорблённо. — Я собиралась отправить его в хранилище вместе с сегодняшним уловом. А что?
— Она обернула его в пси-поле. Ты уверена в этом. Я хочу посмотреть, что сделает тень…
Я прижала ухо плотнее, когда их голоса стали тише.
— Боже мой… — сказала Даррелл. — Она на него пошла.
— Потому что он инертный — как и дросс в её жезлах и в коротком шнуре, — сказал Райан.
— Она сказала… — пробормотала Даррелл. — Она сказала, что пользуется жезлом, потому что дросс обжигает, пока она не обернёт его в поле. Райан, а если она — это правда? Мы что, были слепы?