Три вида удачи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ага. — Бенедикт рассматривал дросс в руке, перекатывая его туда-сюда. — Поэтому нам и пришлось переехать. Моя мама взорвала участок дороги между мной и машиной, которая неслась навстречу. Сэкономила мне кучу боли, но воспоминания пришлось сдвинуть, а подправленные мысли лучше держатся, когда рядом нет человека, который их вызвал и постоянно о них напоминает.

Он виновато улыбнулся, и я клянусь — у меня что-то внутри перевернулось.

— Всё списали на странный взрыв газопровода.

Опустив голову, Бенедикт прокатил колючий дросс по лабораторному столу. Кудри упали ему на глаза, делая его неожиданно уязвимым и трогательным.

— Я всю взрослую жизнь работал с существующими технологиями дросс-кнопок и рез-исследований и видел немало странных вещей. Мы выясним, какой параметр изменился, и тогда будем знать о нём гораздо больше. Так бывает, когда имеешь дело с прикладной наукой. А пока у нас есть рабочий продукт.

Он не волновался. А я — да.

— Можно я подержу? — сказала я, чувствуя, как сжимается грудь, когда он вложил затвердевший дросс мне в ладонь.

Я молча прислушивалась к ощущению — колючий бархат против кожи. Это был не обычный дросс. Внешний слой был твёрдым, но под ним чувствовалось податливое ядро, запертое под холодной, обработанной коркой.

Нет. Это плохо.

— Ладно, — почти прошептала я, протягивая его обратно и подавляя дрожь, когда пальцы Бенедикта коснулись моих, а внутри вещество будто вздрогнуло. — Но тебе нужно сбавить темп. Процесс может быть безопасен в промышленной среде, где есть протоколы, но я видела, до каких температур тебе пришлось его разогнать. Я могу сказать прямо сейчас: не каждый сможет нагреть его настолько или заморозить так быстро и глубоко. Ты работаешь по научному принципу точности и дисциплины, но что насчёт офисного ассистента, у которого три начальника и дедлайн был ещё двадцать минут назад? А если процесс выполнен неправильно?

Облегчение Бенедикта от того, что я вообще говорю, выглядело почти неловко.

— Хороший вопрос, — сказал он оживлённо. — Если процесс выполнен неправильно — либо на этапе нагрева, либо охлаждения — дросс не затвердеет. Ты сразу поймёшь, что что-то пошло не так.

Я не разделяла его энтузиазма. Мысль о том, что хотя бы один человек будет пробовать и ошибаться, снова и снова создавая всё больше дросса, пока ловушки не переполнятся обещанием «сократить взносы чистильщикам», меня мутило.

— Грейди, университет этого хочет, — сказал Бенедикт, явно видя моё сопротивление.

— А что хочет университет, то университет и получает.

— В целом, — продолжил он, и внезапная уверенность «мальчишеского клуба» царапнула прежнее очарование, как ногти по доске. Вот он настоящий, Петра. Хватит думать «женскими» чувствами. — Поэтому процесс уже тестируют наши бета-пользователи. То, что мы делаем здесь, — это долгосрочные исследования.

Я уставилась на него.

Бета-пользователи?

— Кто? Когда?

— Со вчерашнего дня, — сказал он, и его очевидная гордость споткнулась о мою тревогу. — Вторую фазу расширили с испытаний на животных, добавив группу для сбора и анализа замороженного дросса, созданного в реальных условиях.

— Кто? — снова спросила я, уже с тревогой. — Кто этим пользуется?

Он пожал плечами.

— Студенты? — Бенедикт изучал колючий дросс в руке, потом бросил его в мусор вместе с использованными ампулами.

— Официальный релиз будет на выпускном.

Завтра?

Я соскользнула с табурета, сердце колотилось, когда я выудила дросс обратно.

— Он уже в использовании, — прошептала я, прижимая инертный дросс, будто гранату, не зная, что с ним делать, но точно понимая, что ему не место в обычном мусоре. Меня затошнило, когда я представила его беспечность по всему кампусу. Теория процесса была несложной. Те, кто учился, расскажут друзьям, и уже к концу недели все будут пытаться повторить — выбрасывая отходы в мусор, отчасти потому, что им всё равно, а в основном чтобы насолить чистильщикам.

Моя хватка сжалась на колючем комке дурной удачи. Он не был инертным. Он ждал.

С тревогой я направилась к лестнице.

— Отлично! — окликнул Бенедикт, совершенно неверно меня поняв. Он улыбался, глядя в телефон. Экран был треснут, как всегда. — Ты готова к обеду? У меня постоянная бронь в «Чомпсе».