Телефонный Парень бросил на меня грязный взгляд и ушёл. Усмехнувшись, я повернулась, чтобы поднять рюкзак — и тут же резко остановилась. Бенедикт стоял прямо передо мной. Я вспыхнула, вспомнив записку в шкафчике после того, как он унизил меня в коридоре: он хотел быть «тайными друзьями». Чушь собачья. Да, прошло больше десяти лет, но всё равно больно.
— Привет, — сказала я и улыбнулась. Что-то во мне ухнуло в яму под ложечкой, мешая говорить. Дерьмо на крекере, Петра. Соберись. — А, спасибо за это.
— Без проблем. — Он наполовину отвернулся, подавая ассистенту знак, что ему нужна минутка. — Ты, наверное, подумаешь, что это странно, но я как раз думал о тебе. Ты ведь работаешь в луме, да?
Нет, я просто люблю шататься в спандексе с бутылками дросса.
— Ага. — Я положила руку на бедро, прикрывая пятно от паучьих кишок. — Я в луме уже лет восемь как.
Тень того, что могло быть виной, мелькнула у него на лице.
— Ходят слухи, что сегодня ты в одиночку взялась за незарегистрированный рез. Три бутылки. Это было оно?
Его внимание переключилось на мой рюкзак, и я медленно выдохнула, радуясь, что он не смотрит на меня.
— Всего две.
Почему ты вообще со мной разговариваешь? Мы больше не застряли в художественном классе.
Его взгляд скользнул мне за плечо — к бутылке, покрытой дроссом, в стационарной ловушке.
— Ты, э-э, использовала её, чтобы вытянуть тот свободный шлейф через весь зал, верно?
Я пожала плечами.
— Ждала, пока зал опустеет, прежде чем убирать добычу. А он меня бесил.
Он кивнул, мысли его были где-то далеко. Из его классового перстня подмигнул крупный осколок стекла. Его лодстоун, очевидно. В школе ему не разрешали иметь его. Нет лодстоуна — нет магии. Но это не мешало ему тайком носить один в кармане. Всё равно — один хороший «поп», и он беспомощен, если только солнце не взошло, чтобы зарядить его.
Возможно, поэтому у Эшли всегда был запасной, если подумать.
— Эй, эм, хочешь сходить выпить кофе или чего-нибудь? — сказал он, и мне стало жарко, когда он оглядел меня сверху донизу, будто оценивая.
— Мне бы не помешала помощь с —
— Нет, — отрезала я. Он нахмурился. — До свидания, доктор Стром.
— Полагаю, я это заслужил, — сказал он. — Увидимся, мисс Грейди.
Чёрные кудри упали ему на глаза, и он ушёл, опустив голову и медленно шагая прочь; ассистент поспешил за ним, бросив на меня взгляд, будто я оскорбила короля.
— Плевать, — прошептала я.
Раздражённая, я повернулась к ловушке и сделала то, чего ни один маг в здравом уме не сделал бы, — сунула в неё руку. Огонь охватил ладонь, быстро приглушённый, когда я послала пси-поле вокруг пойманного дросса; вспышки покалывания протестовали против моего вторжения. Даже сквозь пси-поле ощущение жгло кожу, пока я стряхивала дросс и осматривала бутылку со всех сторон. Убедившись, что ничего не прицепилось, я убрала её.
— Что это вообще было? — услышала я вопрос ассистента Бенедикта, когда они выходили из здания, и почувствовала, как меня накрывает тепло, пока я шла через пустеющий зал в комнату отдыха чистильщиков.
Я и сама не понимала, что это было. Преподаватели и чистильщики часто крутились вместе, но Бенедикт был известной величиной, и я не собиралась быть его трофейной чистильщицей или обожающей подружкой, подбирающей его дросс вместе с носками.
Даже если бы мир рушился.
Глава 3
Ехать в лифте с двумя бутылками дросса было не слишком разумно, и я выбрала лестницу. Всего два пролёта вниз — я уже проскочила через противопожарную дверь и почти добралась до лума, когда тяжёлая дверь на лестницу захлопнулась за моей спиной. Чехол с жезлами стукнул меня по спине, мягкая подошва кроссовок зашуршала по полу. Я шла быстро, но сбавила шаг, почувствовав, что кто-то поднимается следом.
— Эй, Мардж, — окликнула я, узнав женщину у двойных дверей.
Мардж была не чистильщицей, а Прядильщиком — специальность, стоявшая где-то выше и сбоку: ни всесильный маг, ни чистильщик, таскающий дросс, а понемногу от обоих.