— Как он случайно улетел?
— Предметы тоже страдают от приступов депрессии, должно быть, он покончил с собой, почувствовав себя окончательно бесполезным, — ответила я, игнорируя направленный на меня взгляд Бо. — Выбрось, он уже сломан.
Попрощавшись с родителями, мы вышли из дома и увидели, как Уайт высовывается из окна.
— Пенни, не забудь про вечер среды!
— Играй в квест одна, предательница!
— Я не хочу играть одна, и приведи Элвуда.
Я показала ей средний палец. Не говоря ни слова, забралась в «Бугатти». Бо завёл машину и поехал, но доехав до первого перекрёстка с шоссе, резко свернул и припарковался на обочине.
— Ты не только выбросила мой компакт-диск, но и познакомила Дуэт с этим чёртовым доктором?
— Мы с тобой говорим только о работе.
— Ни хрена подобного! Я говорю о чём хочу. Встречаться с ним из вредности было достаточно нелепо, но знакомить с семьёй — жалкое зрелище.
— Ты думаешь, я не могу найти мужчину, который захочет меня трахнуть?
Я кричала на него так же, как на меня кричал он.
— Прекрати, Пенелопа, прекрати немедленно!
— О, теперь я понимаю! Тебе не всё равно, потому как думаешь, что я могу отвлечь доктора от лечения кого-то из твоих коллег? Тебя волнует, потому что мы занимаем твой грёбаный крытый корт, когда тренируемся по утрам?
— Пенелопа!
— Не волнуйся, я пойду тренироваться к нему домой и, возможно, привяжу доктора к кровати, так что вместо Морской звезды я превращу его в свой личный вибрирующий батут!
— Я сказал, прекрати! — крикнул он.
И тогда я остановилась, как он хотел. Довольная, улыбнулась ему. Очень довольная. Очевидно, Бо терял контроль над собой даже вне постели.
— В мои грёбаные планы никогда не входило отвлекаться на посторонние дела, а вот ты — отвлекаешь! — обвинил он, указывая на меня пальцем.
— Ты всегда так добр ко мне. Никто никогда не называл меня отвлекающим фактором. Ты же не хочешь заставить меня влюбиться в такую романтику!
— Может, это потому, что романтика вылетает в окно, случайно покончив с собой, если речь идёт о тебе.
Бо снова привёл болид в движение и больше ничего не говорил до Tower.
Двадцать пять минут фырканья и мрачных взглядов, на которые я отвечала стойким безразличием. В лифте, как и в прошлый раз, я прижалась к стене, стараясь сохранить между нами как можно больше пространства. Двери закрылись, и Бо повернулся ко мне спиной.
— Я пытался извиниться, но ты делаешь невозможным даже это.
— Я уже приняла твои извинения.
— Я не мудак.
— В детстве ты не говорил все эти ругательства или ошибаюсь?
— Но я думал о них.
Двери открылись на моём этаже.
— Не ходи с ним больше на свидания, — приказал мне.