Наконец, он закрыл газету и улыбнулся мне.
— Мы с мамой думали поехать в Монтану этим летом.
— Кемпинг?
— Да, кемпинг. Ты хочешь присоединиться к нам?
— Нет, папа, общий душ и сон в спальном мешке больше не так привлекательны.
— Можем забронировать домик у озера, если хочешь.
— Я бы предпочла, чтобы вы с мамой поехали одни и насладились отпуском. Я справлюсь одна, так что можете ни о чём не беспокоиться.
— Хорошо, Пенни, но можем ли мы немного поговорить?
— Мы уже говорим.
— Не о том, что я действительно хочу обсудить.
— Папа…
— Тебе следует послушать Бо и услышать, что он скажет.
— Я не хочу с ним разговаривать.
— Почему?
— Потому что я уже знаю, что он мне скажет. Он извинится, заверит меня, что ему жаль, и он не хотел так со мной обращаться. Но проблема в том, что Бо не знает, что значит сожалеть, он не понимает, что значит любить кого-то и принимать то, что другие думают иначе. Под этим образом хорошего парня скрывается кто-то, способный действовать со злобой, и я не хочу, чтобы он был рядом.
— Тогда поговори с ним, даже если это просто для того, чтобы послать его к чёрту!
— Нет, я хочу быть жестокой и эгоистичной, каким был он по отношению ко мне. И потом, мне необходимо забыть о нём. Слышать всё время рёв его роскошных автомобилей не помогает. Насколько же занозой в заднице должен быть тот, кто столько раз проверяет работу в доме, который даже не его?
— Это его дом, он скоро переедет.
— Ты ошибаешься, это будет своего рода семейный дом.
— После подписания пятилетнего контракта он передумал и переедет на Лунный бульвар. Но мне интересно, почему кто-то такой жестокий открыл двенадцать семейных домов по всей стране.
Я посмотрела на отца.
— Ты с ним продолжаешь общаться? — спросила обвиняюще. Он не ответил. — Не могу в это поверить. Ты на его стороне! — рявкнула я.
— Я ни на чьей стороне, это не игра, это ситуация между вами, которую нужно прояснить.
Схватив костыль, я встала со скамейки и поспешила домой, шагая слишком быстро.
— Пенни, не беги.
— Оставь меня в покое.
Отец догнал меня.
— Он действительно заботится и сожалеет. Поговори с ним и дай ему шанс извиниться.
— Я не хочу тебя слушать, как и этого ублюдка!
— Не беги, ты можешь упасть.