Погода массового поражения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«ты не дочитала, я знаю, но там и нет ничего о партии…», я перебиваю: «конечно, во всяком случае, не на первых пятнадцати страницах», он цокает, я отпускаю его руку и сажусь со своим апельсиновым чаем на его широкий помятый диван, он идет к письменному столу, открывает ящик и шарит в красных тетрадках, формата а5, брошюрки такие, кажется, у него их сотни, спустя какое-то время он находит две, они небольшие, он возвращается с ними и протягивает мне: серп и молот на обложке, обе из серии «марксистско-ленинистские издания по истории, политике, экономике и философии», одна из них — выпуск второй, и. в. Сталин: «партия», другая — несколько пообъемнее, е. м. ярославский: «чего требует партия от коммуниста», без вопросительного знака, выпуск шестнадцатый, «опубликовано в издательстве иностранных рабочих, москва 1936». я обещаю прочитать, и спрашиваю, могу ли приткнуться у него на ночь, он согласен, когда я звоню домой, трубку, к счастью, снимает мама, которая хоть и не прыгает от радости, когда слышит, что я не приду, но хотя бы оставляет свое мнение при себе, да и обоснование у меня тоже супер: «мне завтра рано в школу, а отсюда на тачке добираться быстрее, сама знаешь», иногда мне кажется, что если б я умерла, то мои родители сразу

ему не мешает, что я включила виву. попса в целом пользуется, так сказать, его недоверчивым уважением с тех пор, как я ему показала, что слово «коммунист» встречается в двух песнях «хит-попок» (папа), а именно в песне шерил кроу про солнце, где она в начале упоминает «ту friend the communist»[20], и у шакиры, где она уверяет своего возлюбленного: «for you i‘d move to a communist country»[21].

Константин не подсаживается ко мне, чтобы за просмотром рингтон-чартов ждать упоминания о господине Сталине или мсье ярославском, а опять идет к своему столу и над чем-то там работает, в то время как я сначала читаю книгу, подаренную любовником, потом книгу про аляску, где говорится о горах, которым люди по сей день не дали имен, потому что они туда редко ходят или просто не

наверх, чтобы в удобном, теплом

посреди ночи я просыпаюсь от того, что мне нужно в туалет, мне нездоровится, я вижу, что внизу еще горит свет, мерцающий, он тихо смотрит телевизор, иногда я не знаю, существую ли я вообще, может, он себе меня просто выдумал, чтоб ему не было так одиноко с его правильными взглядами, с его упрямством и мужеством. у меня все это тоже есть, любит он повторять, и мне кажется, для него это важнее, чем если б я любила читать Сталина, мои часы на запястье утверждают, будто сейчас полтретьего, в туалете я выясняю, что у меня наконец-то началось, с недельной задержкой, любовник может спать спокойно.

единственный известный мне страстный приверженец библии в случае христианских припадков и мелких нравоучений германа всегда производил на меня такое впечатление, будто он нашел того самого лицемера, читая библию, я теперь время от времени задаю вопросы яну и замечаю при этом, что правильнее обращаться к нему, чем к учителю религии раппу. потому что для этих людей библия просто литература; ян же читает ее, потому что состоит в секте, именно так, как нужно читать, если хочешь ее понять: как книгу, которая что-то знает и повелевает. не стану заходить настолько далеко, чтобы полагать, будто это Вы ее мне прислали, но радоваться-то я радуюсь, потому что

две женщины у передних дверей, с ребенком, одна из них — мать, она держит ребенка на животе, он закутан в моднявую инку для младенцев (в то время как в перу, откуда все это пошло, мерзнут и закутывают малышей в футболки, потому что национальная одежка стала слишком эксклюзивной).

мамаша дурачится с малышом, другая женщина звенит перед его пятачком связкой ключей с зеленым брелочком, тю-тю ой тю-тю. обе женщины в восторге от того, как это создание, которое еще даже думать не умеет, гипнотизируется безделушкой, как оно внимательно следит, без всякой мысли, добродушная машина рефлексов, у этой удручающей дрессировки даже нет цели, просто чистая радость от того, что можно направить интерес кого-то совсем слабого в нужное русло, в полуметре от них сидит одетый в парку душевнобольной и держит свою матерчатую сумку так, будто в ней вся его жизнь, он что-то бормочет себе под нос, то и дело умолкая, каждый раз, когда он снова начинает бормотать, он ненадолго закрывает глаза, будто ему сперва надо дозвониться до себя, или перезагрузиться, или зарегистрироваться при входе в сеть всеобщего мирового безумия.

у билетного автомата люди отпихивают друг друга в сторону, стремясь проштамповать билетик, никто не говорит ни «пожалуйста», ни «спасибо», — так вот оно в семь утра, а в час, когда я еду домой, все выглядит иначе, тогда некоторые, не все, чуть-чуть повежливее, — вероятно, те, у кого день только начинается, вообще, если дать человеку выспаться, он становится более цивилизованным. эта мысль что, тоже со штампом «материализм», который так нахваливает Константин? создайте более комфортные условия для жизни, и вы улучшите человечество; но разве это не та же дрессировка? где же свободная воля? а хрен тебе.

«эй», — говорит йенс; он поднимается по лестнице, мне навстречу.

«эй», — отвечаю я, а что еще скажешь? он скользит взглядом по моему серому шерстяному платью, чтоб я тут же вспомнила, как сильно он его всегда любил, это платье, но я вспоминать не хочу, и когда он останавливается и говорит: «придешь сегодня в “атлантик”?», я только издаю невнятный сожалеющий звук, из горла или из мертвого сердца, это ему понятно, улыбается, как отшитый, то есть: да ладно, порядок, и он идет дальше, мимо меня.

мой тайный приближается ко мне незаметно, когда я стою у стены и пью ананасовый сок. он говорит: «ты в порядке? чего такая убитая?»

«э-э, я да», бормочу, как-то смутно обидевшись, и тут же его успокаиваю: «кстати, хорошие новости, всё в порядке», он столбенеет и выгибает бровь.

«ну, в медицинском смысле, по циклам», меня бесит, что приходится объяснять, к тому же видно, что ему неловко и он бы с радостью откланялся, но я вдруг окончательно зверею, короче, делаю ему больно: «ну, тогда до пятницы, до следующей неофициальной встречи».

он кажется напуганным, и так как я не знаю, потому ли это, что его злость моя задела, или потому, что ему чудится, будто мелюзга на лестнице, болтающая в пределах слышимости о новых компьютерных игрушках, могла просечь, что я тут говорила, то есть так как я не знаю, боится ли он за меня, за нас или только за себя, то я его там же и оставляю и, уходя, покачиваю бедрами немного сильнее обычного, чтобы он видел мою задницу, в сером шерстяном платье, от которого йенс в таком восторге, не ну, правда, парни, это ж ведь

нет ничего веселого в том, что я узнаю из книги джин мэннинг и доктора ника бегича «angels don’t play this haarp. advances in tesla technology»[22]. Константин, правда, говорит, что ко всей части, посвященной николе тесле, следует относиться скептически и лучше бы мне сосредоточиться на том, что говорят свидетели обвинения, которых бегич и мэннинг опросили и цитируют, а не на теориях, которые они выдвигают, но бегич все-таки старший сын депутата конгресса аляски и некоей политактивистки, два раза был президентом главной ассоциации преподавателей аляски и ведомства анкориджа по воспитанию и уже выступал в качестве эксперта по вопросам окружающей среды и опасностей, связанных с haarp, по телевидению и в европейском парламенте, а госпожа мэннинг — журналистка, которая уже много лет занимается вопросами энергетики.

сторонники окружающей среды, охотники и чудаки, которые там живут, прежде всего боятся, что антенная решетка нарушит им мобильную связь с цивилизацией и друг с другом, вот такими банально практичными могут быть проблемы с

затем бегич и мэннинг пробегаются по ученым, слова которых не утешительны ни на йоту: «некоторые из этих электромагнитных эмиссий могут нанести непоправимый ущерб ионосфере и тем самым всей земле, это угрожает нашему существованию», говорит элизабет раушер, физик-атомщик, а один электронщик, которого зовут дэвид йерроу, объясняет: «haarp будет не просто, как иногда говорят, прожигать дыры в ионосфере, это опасное преуменьшение, земля вращается относительно тонких электрических колец нескольких ионосфер, которые защищают поверхность земли, поглощая интенсивное солнечное излучение, включая потоки заряженных частиц в солнечных ветрах, которые выделяются при солярных вспышках, это вращение земли относительно атмосферы означает, что haarp при каждом пульсе, длящемся больше нескольких минут, будет разрезать атмосферу микроволновым ножом, от этого образуется не «дыра», а длинная трещина, разрез», ученый из канады более лаконичен: «этот проект — самоубийство».

в декабре 1994-го и январе 1995-го система была «интегрирована», то есть посредством различных тестов структурирована и постепенно запущена в ход, в феврале-марте 95-го они опробировали «производительность» готовой системы, затем до августа отрегулировали проблемы с передатчиком, провели эксперименты с меньшей входной мощностью, что привело к дисфункциям и расплавило материал, зимой или весной наконец начали проводить томографическую

в любом случае под впечатлением от этих открытий я начала не только подчеркивать важнейшие строчки, но более того — выписывать то, что кажется мне наиболее правдоподобным, в отдельную тетрадку, для поездки; подготовка, отчет, я рассказала об этом Константину, он говорит, очень разумно: «ленин тоже всегда так делал, и так родились две его лучшие книги: “государство и революция” и “материализм и эмпириокритицизм”, причем книжка об империализме даже хуже, чем заготовки по империализму, это называется «эксцерпировать», и тетради, которые таким образом возникают, называются «эксцерптами» — я полагаю, ты этого не знала, этому они в вашей школе не учат», он прав, и я говорю ему

с другой стороны, с чего бы мне переезжать, если я, такая измученная и простывшая, могу, как сейчас, растянуться на своей огромной кровати, между знакомыми подушками, в пижаме своего брата и двух толстенных носках, которые, как детские шапочки

по книгам о космических войнах, о холодной войне, я пытаюсь представить себе, как это будет, шпионская поездка к «вероятно, величайшему свинству современности» (Константин), это он должен увидеть, пока еще жив. почему? я всегда спокойно пропускала эти слова мимо ушей, но что все это, собственно говоря, значит? листать, поражаться, размышлять, удивляться. между делом я настраиваю cd-плеер, чтобы убрать из списка воспроизведения все тяжелые вещи и оставить только самые легкие, бесконечным потоком, такие у бет[23] получаются лучше, если к ней примешивается оркестр, так сразу все быстро пакостит, а этот избитый грохочущий рок, которым она иногда увлекается, и подавно; и без того из всех щелей прет.

заглядывает мама, выглядит так, будто снова не с той ноги встала, и спрашивает, не выйду ли я — может, хотя бы поесть, «но формального обеда нет, или как?»

«ты слишком груба, клавдия, для того, у кого через неделю устный по физике».

«я себе лучше что-нибудь из холодильника возьму, обычная готовка не пойдет: во-первых, я вчера у Константина плотно поела и, во-вторых, сейчас должна штефани позвонить, не могу же я заставлять ее ждать, пока не закончится трапеза из пяти блюд…» «штефани… на сотовый?»

«ну а что же я его, блокирую, что ли?» просто папа снова работает, сегодня вечером, это значит, он часами треплется с теткой из концертного дома, или со стариком билером, или всеми этими старперами, которые не устают пичкать его идейками для статей.

«я просто подумала, как хорошо, что вы можете позволить себе часами болтать по сотовому», засим она удаляется. я такая дура, что даже язык ей показываю, когда дверь закрылась, папа тоже всегда такую канитель разводит по поводу разговоров по мобильнику, будто это ему их оплачивать, они, вероятно, оба в «штерне» прочитали, что молодежь разоряет родителей километровыми счетами за услуги мобильной связи, «ох, ну что, опять полчаса один на один со штефани? чья взяла?» очень остроумно пфффф hymns вынимаем и вставляем curtain call, потому что i just don’t give a fuck.

когда слим шейди только-только входит в раж и плачется, что он алкоголик и болеет чем-то, чему названия нет, мой сотовый наконец-то начинает гудеть-дудеть, а то я уж подумывала заняться гимнастикой-зевастикой. но на дисплее не штефани поросячится, а сообщение о том, что номер неизвестен, я все-таки снимаю: «да?»

«ты богиня с другой планеты», говорит неизвестный номер, «я больше не могу без твоих зеленых глаз, хочу вечно вдыхать аромат твоих волос и гладить их рукой, умоляю тебя, я научусь играть на фортепьяно, коротко постригусь, сапоги в ломбард сдам, брошу друзей, которых ты не любишь», это йене, вероятно из телефонной будки, перед клубом, — мне кажется, я слышу весьма мрачноватые басы, он не пьян; это плюс,

«я думал, что весь сгорю, пока ты в этом сером балахоне спускалась по лестнице, я должен тебе сказать, ты должна знать», хорошо, что он меня сейчас не видит, в моей пижаме и носочках-шапочках, еще лучше, что он не знает, как я улыбаюсь, потому что мне нравится этот звонок, ему больше не стоит питать надежд, каким бы милым

[20] Мой друг коммунист (англ).

[21] Ради тебя я бы переехала в коммунистическую страну (англ.).

[22] «Ангелы не играют на этом HAARP. Достижения в технологии Тесла» (англ). В названии обыгрывается сходство слов «HAARP» и «harp» («арфа»). См. Бегич H., Мэннинг Дж. Никола Тесла и его дьявольское оружие. Главная военная тайна США. М., 2009; Бегич H., Мэннинг Дж. Программа «HAARP». Оружие Армагеддона. М., 2007.

[23] Испанская певица, наст, имя — Элизабет Родергас.