— Но твой план… Он на грани. Уверена, что тебя не отчислят?
— Ректор не станет расстраивать мою бабушку.
— Это точно, — усмехнулся Зак. — Он же буквально её фанат.
— Он просто её бывший ученик, — хмыкнула я.
— Ну, я не её бывший ученик, но твою бабушку расстраивать тоже бы не хотел. Проклянет ведь.
— Эшли, может всё же ещё раз поговоришь с родителями? — предложила Шарлотта.
— Лотти, мама приняла позицию отца и просто отказывается это обсуждать. Говорит лишь, что они меня вырастили, оплатили академию и поэтому я им обязана.
— Но так-то они и правда тебя вырастили и в чем-то ты им должна, — тихо заметила Астрид.
Внутри резко всё сжалось.
Привычка делать так, как велят родители кажется въелась мне в голову и идти наперекор ей было неимоверно сложно.
Родители всю жизнь говорили какой я должна быть.
Диктовали что носить, с кем общаться, сами выбрали в какую академию мне поступить.
И я всегда верила, что это во благо, что родители лучше знают.
До недавнего времени.
Когда месяц назад мне сообщили, что меня ожидает помолвка с другом отца, мне казалось словно душа от тела отделилась.
Я не хотела верить и принимать происходящее.
Родители всегда меня любили и я была уверена, что мне дадут сделать этот выбор самостоятельно.
Но я ошибалась.
В один момент у меня словно открылись глаза и я поняла, что с моей стороны было очень наивно так считать, ведь в своей жизни я не принимала решений сама за пределами академии.
Во многом именно академия стала моей отдушиной, где мне нравилось творить и изучать всё новое.
Я начала не бояться показаться глупой или невоспитанной, потому что не было постоянного надзора.
Я обрела друзей, с которыми могла быть самой собой.
И в действительности я именно здесь и начала узнавать какая я.
Только у меня в голове бился вопрос, почему же до академии я была такой зажатой и словно дышала тяжелее.
Почему всего боялась и не знала саму себя.
Но именно в день, когда родители озвучили мне мою судьбу, с моих глаз словно пелена спала.
Я вспомнила все постоянные запреты.
Недовольство мамы, вызывающее чувство паники внутри.
Суровый взгляд папы, от которого бросало в дрожь и холод.
Вечные слова о том, что я их позорю.